мать, когда мы с ней зашли в тёмный, пропахший мышами и кислыми щами подъезд, и, судя по тому, как уверенно вела меня мать, она тут была раньше и не раз.
Предупредила мать вовремя, так как я в темноте едва не споткнулся об детские санки, брошенные кем-то из жильцов посреди подъезда, да и на бетоном полу старой " хрущевки" то тут, то там попадались пустые водочные бутылки и консервные банки. Судя по всему, жили в ней далеко не благопристойные жители города, а вполне себе маргиналы и любители выпить.
— Это общежитие от кирпичного завода, тут разная пьянь живёт, вот и бросают себе же под ноги бутылки, а убирать не хотят. - сказала мне мать, подсвечивая зажигалкой нам под ноги и подойдя к двери под номером три, которая была обита красным, выцветшим от времени дерматином со львом, держащим во рту кольцо вместо ручки, решительно надавила пальцем на дверной звонок, и он тут же отозвался звонкими короткими трелями.
Как я понял, это был условный знак хозяйке квартиры, что пришли свои, и моя мать, будучи здесь, не раз пользовалась подобным сигналом.
— Кто там? Я уже спать легла. А вы по ночам шляетесь. - спустя минуту раздался за дверью рассерженный женский голос, но открывать нам хозяйка квартиры не спешила, вероятно, наученная горьким опытом, живя в одном доме с маргиналами.
— Открывай, Лариса. Это я, Зоя, твоя подруга. Пусти переночевать, я на троллейбус опоздала. - сказала мать, и в ту же секунду дверь открылась, и на пороге возникла небольшого роста блондинка с растрепанными светлыми волосами на голове, одетая в пестрый домашний халат, из под которого выглядывали довольно соблазнительные голые ножки.
На вид женщине было сорок лет или около того, и выглядела она в целом приятно, но вот только симпатичное лицо у возрастной блондинки было помятым, и, судя по всему, мы своим нежданным визитом оторвали её от застолья.
— Не во время ты ко мне пришла, Зоя. Извини, подруга, но пустить к себе я тебя не могу. Не одна я в квартире, а с другом. Ко мне мой бойфренд в гости зашёл, сама понимаешь, ты лишней будешь. - ответила моей маме Лариса и было хотела захлопнуть обратно дверь, оставив подругу ночевать на морозе, как я вышел из-за спины матери, и блондинка, увидев меня, тут же передумала закрывать дверь, и ее пьяные глаза засветились похотливым блеском.
— Так ты не одна, Зоя, а с кавалером, что же сразу не сказала? Тогда заходи и у нас будет пара на пару. - в подъезде было полутемно, и поддатая Лариса приняла меня за спутника Зои, и, судя по ее шальному и откровенно похотливому взгляду, я ей понравился, так эта зрелая дама любила молодых парней.
В целом, на мать я не был похож больше на придурка отца, и хозяйка квартиры справедливо приняла меня за ёбаря своей подруги, а моя мама, к удивлению, не стала ей говорить, что я ее сын, и, взяв меня за руку, потянула в открытую дверь чужой квартиры, где было тепло и тихо, играла музыка.
— Знакомься, Витя, это Зоя, моя подруга и ее кавалер, не знаю, как его звать, величать, Зоя мне про него не говорила. Они на троллейбус опоздали и пришли ко мне с просьбой пустить их переночевать. Как ты считаешь принять их? - сказала Лариса, представив нас с матерью своему бойфренду, лысеющему мужчине лет сорока, сидящему за столом на кухне, установленному тарелками с закуской и полупустой бутылкой водки, курящему сигарету.
Зоя - моя любовь навсегда. Часть 3