Но я уже был испорчен. И, оглядываясь назад, я понимал, что не жалел ни об одном моменте. Ни об одном уроке. Ни об одном ударе ремнем. Потому что она была права — я уехал от нее мужчиной. Сломанным, искушенным, несущим в себе темное, сладкое знание, но — мужчиной.
А утро действительно принесло новый разговор. Но это, как любила говорить тетя Лена, уже совсем другая история.
На столе.