все еще молода, - рассуждала она. - Я знаю, что выгляжу не на свой возраст, я выгляжу так, будто мне за двадцать, и я упорно трудилась, чтобы поддерживать это в норме. Почему бы мне время от времени не вознаградить себя вкусным куском мяса?
— Конечно, ты должна, - прохрипела я, пытаясь вернуть себе голос. - Я думаю, это просто не то, что ты ожидаешь услышать от своей мамы. Что ж, позвольте мне перефразировать - ты единственная мать, которую я знаю, где бы то ни было, которая может вести такой разговор со своей дочерью, и чтобы это не было по-настоящему странно.
— Значит, мои похотливые разговоры тебя не беспокоят? - спросила она, допивая свой апельсиновый сок.
Я пожала плечами.
— А тебя беспокоят мои похотливые разговоры?
— Нет, - прямо сказала она. - С чего бы это? Приятно время от времени поболтать с девчонками.
Я размышляла о том факте, что у моей мамы, несмотря на ее молодость и энергичность, было не так уж много друзей обоего пола. Люди знали, что она вдова, и женщины, ну, женщины практически любого возраста завидовали ее внешности и тому факту, что она была очень состоятельной и, по сути, могла уйти на пенсию. Я не думаю, что ее это сильно волновало, но, как и я, она была общительным существом, и общение приветствовалось, если оно не было утомительным.
Я подождала еще несколько минут, пока она расправлялась со всей едой, выглядя очень довольной собой. Она посмотрела на пустые тарелки и вздохнула.
— Да, - сказала она наконец. - Это будет стоить мне уймы времени на эллиптическом тренажере.
— Если только тебе не удастся все это испортить, - съязвила я, заставив ее захихикать. - Вот, позволь мне убрать все это с дороги...
Я собрала остатки ее завтрака и отнесла их обратно на кухню. Обычно я бы просто убрала все сразу, но решила этого не делать, так как мама ждала меня наверху, несомненно, все еще голая. Я поставила все это рядом с раковиной, а затем вернулась в ее комнату. Она лежала на спине, глядя в потолок и подперев голову рукой.
— Я прерываю чьи-то глубокие размышления? - спросила я, входя.
— Нет, дорогой, вовсе нет, я, конечно, ждала твоего возвращения, - сказала она, похлопав рукой по краю кровати. - Большое вам спасибо за такой внимательный жест.
— С удовольствием это сделаю, - ответил я, опускаясь туда, куда она указала, снова поджав под себя одну ногу. - Это была почти первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я проснулась сегодня утром. Ты такая замечательная, мама, и я знаю, что недостаточно часто выражаю свою признательность.
— О, малыш, - проворковала она, нежно притягивая меня за руку и прижимая к себе.
Мне казалось, что мое сердце бешено колотится в груди, и я надеялся, что она этого не заметит. Теперь мое тело было вытянуто рядом с ней, ее успокаивающие руки обнимали меня, а моя грудь прижималась к ее боку.
— Ты слишком замечательная, ты знаешь это? Ни у кого никогда не было дочери лучше.
— Спасибо, - тихо прошептала я, отчаянно желая обнять ее в ответ, но не будучи уверена, стоит ли, учитывая нашу наготу.
Не в силах вынести неопределенности, я стиснула зубы и обняла маму, притягивая нас еще ближе. Она что-то промурлыкала и повернулась боком мне навстречу, прижимаясь нашими телами друг к другу. Мои груди прижались к ее, мой живот прижался к ее, и наши бедра соприкоснулись. Ее лицо, такое близкое к моему, ее прекрасное лицо.
Сапфическая безмятежность. (Часть 7)