сказала она, поглаживая меня по щеке и с любовью заглядывая в мои глаза. - Мог бы ты быть более совершенной?
Она поцеловала меня в лоб, в глаза, в нос и, наконец, в губы, прежде чем закрыть глаза, казалось, погружаясь в некое подобие сна или, по крайней мере, в состояние покоя. Ее грудь прижималась к моей, когда она дышала, и я понятия не имел, как мне удержаться от взрыва прямо там, на месте.
Но потом я почувствовала ее пальцы у себя на затылке, перебирающие мои волосы и ласкающие шею, точно так же, как она делала, когда я был маленьким. Это успокоило меня, и внезапно я почувствовала себя комфортно и счастливо. Любимый и довольный. Глубокое спокойствие охватило и меня, и я нежно поцеловала ее в губы, прежде чем задремать, точно так же, как это сделала она.
— - -
Когда я наконец проснулась, мы все еще лежали в объятиях. Мама, которая всегда спала крепче, чем папа или я, казалось, все еще была словно без сознания. Хотя я не двигалась, я стала остро осознавать свое физическое состояние - я была не просто возбуждена, я была мокрой. И я была не просто мокрым, я была чертовски неряшливо мокрой. Я чувствовала свою смазку на внутренней стороне бедер. Мои соски, все еще прижатые к маминым, были твердыми, как камни. Ее рука все еще лежала у меня на затылке и нежно прижимала меня к себе. Я не знал, что делать. Мне претила мысль о том, чтобы разбудить ее, особенно если она увидит меня в моем нынешнем состоянии. Но если я буду продолжать в том же духе, в конце концов она все равно проснется и заметит.
О боже мой, что, черт возьми, мне делать? Для этого ничего не оставалось. Мне пришлось высвободиться из ее объятий и выйти из комнаты. Медленно, осторожно я высвободилась из ее объятий, а затем отодвинулась от нее. К счастью, ее кровать такая плюшевая, что совсем не скрипит, когда по ней двигаешься, так что ее никто не потревожил. Я выскользнула из комнаты и направилась по соседству в свою собственную комнату, закрыв за собой дверь. Все еще голая, я рухнула на кровать, потирая лицо руками.
Потом, не говоря больше ни слова, я наклонилась и открыла один из ящиков прикроватной тумбочки. Вытащила один из самых больших вибраторов, которые держала внутри, и широко раздвинула ноги. Мне даже не нужно было смазывать его, потому что все было чертовски мокрым. Я громко выдохнула, когда, не задумываясь, вжала фаллоимитатор до упора внутрь себя. Как только он был вставлен, я повернул диск в нижней его части и включил устройство на полную мощность. Стиснула зубы, и мое тело напряглось, когда я двигала им взад-вперед внутри себя, моя киска жадно глотала подношение.
— Господи... - пробормотала я, вновь переживая ощущения тела моей матери, прижатого к моему, ее грудей, вдавливающихся в меня, ее плоского живота, ласкающего мой.
Мне казалось, что я не могу передать вибрацию достаточно быстро, ноющая потребность, которую я ощущал в своей сердцевине, была безумной. Моя свободная рука начала яростно теребить клитор, массируя его безумными кругами, даже когда я трахала себя. Мои груди покачивались взад-вперед на моей груди, когда я сильно раскачивалась, мое единственное намерение - кончить как можно сильнее и как можно быстрее. Обычно мне нравилось дразнить себя, но это был не тот случай. Пересечь финишную черту, чтобы разобраться с мыслями и образами, - вот и все, что имело значение.
Мое тело напряглось, когда я засунула фаллоимитатор так глубоко в свое
Сапфическая безмятежность. (Часть 7)