Роберт лежал неподвижно, всё ещё в остатках кошмара, пытаясь понять, когда она успела забраться на него и как он этого не почувствовал.
Он хотел сказать: «Дарья, хватит, Ленка же рядом», — потому что они разместили сестру на раскладушку в этой же комнате. Но осекся, чтобы не нарушать тишину - вдруг спит. Вместо этого он только выдохнул, и тело само подалось вверх — рефлекс, привычка, усталость.
Дарья почувствовала движение и довольно замычала, попыталась ускориться, но тут же чуть не соскочила с основания. Пришлось схватить её за бёдра, пока эта корова не сломала ему все хозяйство. Она хихикнула, уткнулась лицом ему в шею, горячее дыхание обожгло спиртами кожу.
И в этот момент из угла комнаты, с раскладушки, раздались недовольные скрипы и сонный, но чёткий голос Лены:
— Вы или тише давайте… или я за себя не отвечаю! Мне тоже охота!
Роберт замер. Сердце, только что успокоившееся после кошмара, снова ухнуло в пятки. Это была его сестра — та самая Лена, которую он видел голой всего раз, случайно, в детстве, заглянув в ванную. И теперь он лежал с голым членом всего в пяти метрах от неё! Его ударило в холодный пот.
Дарья подняла голову, глуповато улыбнулась в темноту и, не слезая с него, протянула руку в сторону Лены:
— Ну извини, ты в гостях, что ж нам из-за этого терпеть?!
— А может и потерпеть, а не так… в открытую... — проворчала из угла Лена.
— Как так?! В чём вопрос?! Я у себя дома, чем хочу, тем и занимаюсь. Со своим мужем! У тебя был бы свой, ты бы тоже этим занималась! — В голосе Дарьи Роберт уловил садистские нотки, и ему вдруг стало жалко сестру — за эти необоснованные наезды пьяной дуры-жены.
— Ну чего ты завелась, — подкинул он Дарью бёдрами, — отстань от неё, давай потише! Она не обязана это слушать!
— Обязана — не обязана! Жалельщик нашёлся, может, ты ещё и трахнешь её? Из жалости? А?! Трахнешь? — взвилась Дарья. — Эй, подруга, иди сюда! К братику! Чего тебе одной скучать? Будет весело…
Голос её, пьяный и резкий, дрожал обидой и какой-то злой решимостью.
Роберт открыл рот, но не нашёл ни одного слова. Понятно, что она задирается, провоцирует — не стоило реагировать.
— А вот и приду! Буду вам мешать! — вдруг согласилась Лена. — Посмотрю, какая ты бесстыжая!
Сопя тяжело, как после долгого подъёма по лестнице, сестра подвалила тёмным силуэтом, продавив матрас рядом с ними. Роберт почувствовал, как вся кровать опасно накренилась в её сторону. Она обдала их горячим пьяным дыханием — смесью коньяка, мандаринов и сигаретного перегара.
Они с Дарьей застыли, разглядывая непрошеного гостя.
— Вот как, всё интереснее и интереснее! — заключила Дарья и принялась снова раскачиваться на муже, который к тому моменту основательно ослаб.
— Корова, — прошипела она, — пришла, у него упал! Что теперь делать?
— А ты пососи! — предложила Лена буднично.
— Пососи.., — передразнила Дарья, — да он после пизды весь мокрый, фу, такое в рот брать! — сморщилась она.
— Ну давай я! В качестве извинений, — сказала Лена и, не спрашивая разрешения, заглянула им между ног — туда, где супруги прижимались телами.
— Ну как он там? — спросила Дарья обыденным тоном, будто проверяла, хорошо ли моет новая посудомойка.
— Ну слезь, мне не видно.
Дарья сползла в сторону, открывая вид на интимное место мужа, его родной сестре.
— Вы что удумали, я не буду! — возмутился Роберт, пытаясь прикрыться.
— Да не ссы ты, видишь, сеструха хочет класс показать. Дай ей шанс.
Джек-сиделка