рот открылся в беззвучном крике. Первый её звук был:
— А-а-ах! Блин! Вот это да!
Это был крик первооткрывателя, нашедшего сокровище. Её оргазм был стремительным и сокрушительным, как удар молнии. Она просто рухнула вперёд, и всё её тело ещё долго мелко дрожало от пережитого шока.
И, наконец, Ира. К тому моменту она была уже вся на иголках, заворожённая и напуганная одновременно. Она смотрела на меня огромными глазами.
— Я... не знаю... - прошептала она.
— Не надо, если страшно - немедленно сказал я: - Никакого «надо»!
Но она посмотрела на Аню, которая уже пришла в себя и сидела, закутавшись в полотенце, с сияющими глазами. Посмотрела на Свету, которая лежала, уставшая и довольная. И в взгляде Иры появилась решимость.
— Я хочу. Только... будь очень осторожен. И... говори со мной.
Для неё я был нежен, как никогда. Лёг рядом, обнял. Начал целовать её шею, плечи, шептать на ухо всякую ерунду: о том, какая у неё мягкая кожа, какой смешной фильм мы смотрели на биологии. Мои пальцы внизу работали медленно, с бесконечным терпением, растягивая подготовку. Она прикрывала ресницы - от страха, от переизбытка чувств, от нежности. Аня подсела к ней, взяла её за руку и не отпускала, смотря ей в глаза.
Когда настал момент, она была готова не только физически. Она была готова морально. Её принятие было не пассивным, а осознанным. Она обняла меня за шею, прижалась влажным лицом к моей щеке и прошептала:
— Да... теперь...
И началась самая долгая и нежная подготовка в мире. Я разговаривал с ней, спрашивал, как она себя чувствует, говорил, что сейчас буду делать. Мои пальцы двигались бесконечно медленно, растягивая, лаская, готовя каждую мышцу. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем я даже начал думать о следующем шаге. Ира постепенно перестала дрожать. Её дыхание выровнялось. На её лице появилось не страдальческое, а сосредоточенное, даже любопытное выражение.
— Нормально?
— Вроде... нормально...-
В этот момент я позволил себе войти. Не полностью. Наполовину. И остановился.
— Всё хорошо?
— Да... - выдохнула она: - Странно... но не больно...
— Хочешь дальше?
Она кивнула.
Я вошёл полностью. Её глаза стали огромными.
— Ой... - просто сказала она: - Вот это да... Я... я вся...
Я начал двигаться. Осторожно, как будто она была из хрусталя. И тут случилось чудо. Ира, эта наша тихая, забитая Ира, вдруг... расцвела. Её оргазм был тихим, глубоким, как подземный родник. Она не кричала, а просто плакала, но это были слёзы какого-то невероятного облегчения и счастья. Она кончила, даже не нуждаясь в дополнительной стимуляции спереди - просто от этого проникновения, от этого доверия.
Это было бесконечно трепетно. Её оргазм был не взрывным, а волнообразным - серией тихих, содрогающих всхлипов, после которых она, обняв меня, в её слезах не было ничего, кроме чистого, светлого облегчения и счастья.
Мы лежали все вчетвером на ковре, сбившись в кучу. Музыка уже стихла. Пластинка на проигрывателе остановилась, тишина была густой и сладкой, как тот ликёр... Я лежал на спине, совершенно пустой, глядя в потолок и чувствуя тепло трёх тел, прижавшихся ко мне с разных сторон.
И тогда Аня приподнялась на локте. Её взгляд, обычно такой насмешливый, сейчас был серьёзным и тёплым. Потом её взгляд спустился к моему, торчащему вверх, неудовлетворённому Котику. Он ничего не сказала, просто сползла вниз, и не отрывая от меня глаз, взяла его в рот. Не с жаром страсти, а с каким-то сосредоточенным, почти ритуальным вниманием. Её движения были медленными, глубокими, изучающими.
Света, увидев это, не стала ревновать или соперничать. Она лишь тихо фыркнула:
— Ага, всё самое интересное - себе... - и, перевалившись через
Взаимность это счастье.