посреди деревни и трахать на глазах у всех, чтобы каждый мужчина видел, чья ты.
Её глаза расширились, дыхание стало прерывистым.
— Да... Хозяин!
Я перевернул её на живот, навалился сверху всем весом, придавив рабыню к шкурам. Мой член уже снова стоял колом. Я раздвинул ей ягодицы большими пальцами и медленно, с наслаждением, вошёл в тугую попку Заны.
Зана вскрикнула, вцепившись пальцами в шкуры.
— Терпи, — прорычал я, начиная двигаться глубже. — Твоя задница тоже моя. Каждый дюйм твоего тела — мой.
Я трахал её медленно, но сильно, каждый толчок вгоняя член до самого основания. Стоны рабыни становились всё громче, переходя в хриплые всхлипы. Я наклонился к её уху:
— Представь... Я веду тебя на цепи через рынок. Ты на четвереньках. На тебе только ошейник и кнут на спине. Все смотрят. Торговцы, воины, рабы. Я останавливаюсь посреди площади, ставлю тебя раком прямо на грязной земле и вхожу в твою задницу на глазах у всех. А ты будешь стонать и просить ещё, как последняя шлюха.
— Да-а-а! пожалуйста. — Она уже почти рыдала от смеси боли и наслаждения. — Пусть все видят!
Я ускорился, трахая с такой силой, что её тело каждый раз дёргалось вперёд. Цепь на ошейнике звенела, натягиваясь. Я схватил за сучку горло сзади, приподнимая её голову.
— Кончи, рабыня. Кончи, пока я долблю твою грязную задницу.
Её тело сотряслось. Она закричала, сжимаясь мой член так сильно, что не сдержался и кончил прямо в анус.
Возможно, это было к лучшему, что Зана не оказалась в его гареме.
— Я бы хотела принадлежать вам, хозяин Жерар из Камня, — она погладила моё лицо. — Спасибо, что показали мне, каково это было бы. Я запомню это, хозяин.
Погладил её по голове и спине, пока она не заснула.
Десять писем. Часть III. Письмо девятое