головой. Она чувствовала, как из неё что-то вытекает — смесь её собственных соков и слюны подруг. Это ощущение было непривычным, но не стыдным. Пустота и лёгкость после бури.
— Мужчины... - она с трудом выговорила: - Они... тоже так могут?
Галя рассмеялась, лениво поглаживая её живот.
— Мужчины, Оленька, могут гораздо больше. И в них больше... материала. Но это уже следующий урок.
Они допили остатки вина, закурили, кроме Оли. Южная ночь за окном была густой и бархатной, полной стрекотания цикад и далёкого шума прибоя. Оля лежала, прижавшись к подругам, и слушала, как её сердце постепенно успокаивается. Страх ушёл. Осталось жгучее любопытство и новое, влажное тепло между ног.
Следующие три дня были однообразным, сладким раем. Утро - море, солнце, которое за три дня превратило их кожу в золотисто-коричневый бархат. Они уже не выделялись на пляже бледностью, сливаясь с толпой загорелых тел. Но их по-прежнему замечали. Взгляды мужчин, скользящие по их почти обнажённым в микро-бикини фигурам, были теперь ещё наглее, оценивающие. Галя и Люда ловили эти взгляды, иногда отвечая на них долгим, обещающим взглядом исподтишка, но, не подпуская близко.
Вечера же принадлежали им одним. Бутылка вина, фрукты, музыка и огромная тахта. Они уже не стеснялись. Оля, разбуженная первым оргазмом, оказалась жадно-любопытной ученицей. Она училась ласкать груди подруг, проводить языком по животам, находить пальцами узлы напряжения и развязывать их. Она с удивлением обнаружила, что доставляет не меньшее удовольствие, чем получает сама. Звуки, которые издавала Люда, когда Оля неумело, но с жаром повторяла её приёмы, сводили её с ума.
Особенно Олю завораживала Галя. Её тёмная, страстная натура в этих играх раскрывалась полностью. Она могла долго, почти медитативно ласкать и лизать Олю, доводя её до грани, а потом останавливаться, заставляя молить о продолжении. А однажды Галя усадила Олю себе на лицо, заставив её двигаться, и Оля, впервые чувствуя себя не объектом, а властительницей, кончила так громко, что соседский пёс начал лаять под окном.
Но Галя и Люда знали, что это - лишь прелюдия. Развращённая, раскрепощённая Оля была теперь идеальной наживкой. И «рыбка» вокруг клевала не переставая. За три дня они уже присмотрели несколько вариантов среди отдыхающей публики: компания спортивных парней с соседней дачи, пара солидных мужчин лет сорока, которые явно приехали без жён, и даже молодой одинокий фотограф, всё время пытавшийся их снять. Контингент был богатый.
На четвертый вечер, глядя, как Оля, сидя на подоконнике, беспечно поедает виноград, и сок стекает по её груди, Галя переглянулась с Людой.
— Завтра, - тихо сказала Галя, зажигая сигарету.
Люда кивнула, и в её глазах вспыхнул знакомый, хищный огонёк азарта. Игра входила в новую, самую интересную фазу.
Глава 3
Следующие три дня подруги наслаждались телом, солнцем и морем. Их кожа, сначала фарфорово-белая, теперь отливала ровным золотисто-медовым оттенком. Вечера же были посвящены друг другу. Под воздействием душистого крымского вина, в прохладе дачной спальни, Галя и Люда терпеливо и искусно открывали Оле новые грани наслаждения. Её первоначальная скованность таяла с каждым прикосновением, каждый стон становился глубже, а порывы – смелее и требовательней. Подруги обменивались понимающими взглядами – их план срабатывал.
Наконец, они решили, что почва подготовлена. Пора было добавить в игру новых участников. Выбор был велик – за дни отдыха на них засматривался и пытался заговаривать едва ли не каждый второй мужчина на пляже. Оставалось только выбрать.
Когда солнце уже клонилось к горизонту и девушки собирали полотенца, к берегу с легким рокотом причалил спасательный катер.
— Девчонки, не желаете прокатиться? - крикнул рулевой, парень с черными кудрями и улыбкой до ушей: - Ветерок, брызги, скорость!
Моя любимая жена