мной оказалась розовая мраморная стена, и в разводах мрамора я вдруг увидел, довольно неожиданно для себя, длинный контур Дахарты. Мне показалось, что в мраморе изображен именно корабль, целиком, с распущенными двигателями, с задранным вверх носом. Я поморгал, и наваждение исчезло – передо мной были обычные мраморные плиты. Я решил, что лягу спать – никакого другого способа разобраться с собственной анатомией я не видел.
Час спустя меня разбудила сирена. Я вскочил и бросился в коридор, а оттуда в рубку. Кислородная атмосфера поддерживалась там специально для того, чтобы в случае кризиса космонавт мог прибежать в рубку не натягивая скафандр. Конечно, это все равно было опрометчиво – выбегать из спальни обнаженным – но в рубке имелся запасной скафандр.
Как только я оказался в коридоре, сирена выключилась, а вместо нее зазвучал напряженный голос Дахарты.
– Капитан, – сказала она. – Приходится срочно менять курс, мы попали в пиратскую засаду. Давайте в рубку, ваша помощь не помешает.
В рубке я схватил вылетевший мне на встречу из стены скафандр, бросился к панелям, вложил левую руку в порт синхронизации, чтобы мгновенно, еще натягивая одежду, считать всю необходимую информацию.
Информация была крайне неприятной. Три пиратских корабля шли нам на перерез. Сразу возник и ответ на вопрос, который успел только появиться у меня в голове: «Почему системы Дахарты не зафиксировали пиратов раньше?» Первый из трех кораблей пиратского «флота» был огромный, сравнимый по размерам с самой Дахартой – я никогда не видел, чтобы пираты пользовались такими махинами. У него наверняка имелись мощные экранирующие радары, которые позволили скрыть и его, и два других корабля в глубинах туманности.
Всю эту информацию я получил одновременно с сильным толчком в животе и теплой вспышкой ниже пояса. Я еще не успел надеть скафандр, и теперь Дахарта наверняка видела, как именно я среагировал на синхронизацию. Краснея от пяток до ушей, я натянул скафандр, чуть не прижав возбужденные части тела молнией.
– Капитан, – сказала Дахарта. – Не суетитесь, мы в порядке.
– Не хочу смущать вас видами своего тела, – сказал я.
– Вы меня не смущаете, – Дахарта засмеялась. – И меня вы видите обнаженной каждый день нашего полета.
Я хотел сказать ей, что, в отличие от меня, у нее не было частей тела возбужденно выпирающих каждый раз, когда я прикасался к ее порту. Вместо этого я сделал суровое лицо и спросил: – Какие ваши предложения?
– Мы можем их уничтожить, – сказала Дахарта. – С легкостью.
– Почему мы этого не делаем? – спросил я, по достоинству оценив ее «мы».
– Потому что, – сказала Дахарта, выводя на экран флагманский корабль пиратов: – Мне знаком этот корабль. И я не хочу его уничтожать.
***
– В каком смысле? – спросил я. Дахарта промолчала. Я снова посмотрел на изображение пиратского корабля на экране. Он был большой и совсем не похожий на Дахарту, в первую очередь потому, что состоял из двух почти раздельных тел. Оба его тела были вытянутые, темные, с большими округлыми носами. Левое оканчивалось обыкновенными корабельными двигателями-щупальцами, которые сейчас были в полураспущенном состоянии – корабль не хотел подходить слишком быстро. Правое же тело было странное и кончалось расширяющимся огромным механизмом, похожим на раскрывшийся цветок. Этот механизм показался мне смутно знакомым.
– Дахарта, – сказал я. – Мне кажется, или на этом корабле стоит двигатель, снятый с космической станции?
– Именно так, – сказала Дахарта.
Незнакомый корабль стал поворачиваться, и я наконец понял, что неправильно его себе представил. Правое тело, тело с двигателем, рассчитанным на движение огромных станций, было, на самом деле, нижним,
Моя дочурка