– Никогда таких не видел... – сказал я, все еще переминаясь с ноги на ногу.
– Я тоже, – сказала Дахарта. – Но это маяк, вне всяких сомнений. Я им, почему-то, очень нужна.
– Вы можете его снять? – спросил я.
– Дахт хочет попробовать, – сказала Дахарта. – Но я не решалась сделать это до вашего пробуждения.
– Спасибо, – сказал я, хотя и не был уверен, что решение это было верное. Оно означало, что последние сутки пираты могли идти по нашему следу.
– Хорошие новости состоят в том, – сказала Дахарта, будто подслушав мои мысли: – Что пиратам понадобится не меньше недели на восстановление Амассы. Их остальные корабли не представляют для нас опасности, а значит вряд ли их пошлют за нами в погоню.
– В чем состоит опасность? – сказал я. – Амасса настолько лучше вас вооружен?
– Нет, – сказала Дахарта. – Они пользуются ресурсами Амассы, чтобы запускать какой-то процесс, позволяющий им подчинять себе другие корабли.
Тут я услышал в ее голосе эмоцию, которая ни разу не звучала в нем раньше – Дахарте было страшно.
– Я не знал, что такие технологии существуют, – сказал я.
– Я тоже, – сказала Дахарта. – Но это то, что Амасса успел мне сообщить – он вложил свое сообщение во входной код связи. Он был очень хорошо зашифрован, поэтому я не смогла разобрать его мгновенно. И еще...
– Что? – спросил я.
– Я хотела извиниться, что так неосторожно вышла в большой космос, – сказала Дахарта. – Я не хотела, чтобы вам было плохо.
– Извинения не принимаются, – сказал я. – Вы все сделали правильно.
– И все же, – сказала Дахарта. – Я бы не хотела тревожить ваше тело, оно мне нравится.
Она рассмеялась, и я тоже улыбнулся, в основном от облегчения, что мгновенная опасность нам не грозит. И тут же почувствовал, что мое возбуждение не прошло – наоборот, смех Дахарты как будто заставил меня возбудиться сильнее. Мне стало жарко, я почувствовал, как мгновенно вспотела моя правая ладонь.
– Простите, – сказал я. – Мне нужно отлучиться.
– Вы плохо себя чувствуете, капитан? – спросила Дахарта.
– Нет, – сказал я. – Все нормально. Просто нужно уединиться. Человеческие нужды.
Я выбежал из рубки, пронесся по коридору и влетел в свою каюту. Там я сорвал с себя скафандр, запустил процесс обработки руки и включил ледяной душ. Стоя под жесткими, обжигающими струями, я зажмурился, потер виски. Моя кожа покрылась мурашками от холода, мышцы в правой руке свело. Я открыл глаза и посмотрел на себя в зеркало. Мне было очень холодно, но мое возбуждение не проходило, я чувствовал его все сильнее. Я видел, что моя кожа покраснела от душа, но ниже она была горячей и красной по другой причине. Мой живот, мои бедра были напряжены до предела. Мой член стоял, уверенно и сильно, будто я только что смотрел эротическое кино, а не разговаривал со своим кораблем. Я зажмурился, чувствуя, что сейчас позволю своим пальцам сделать то, что запрещал им все эти недели. Моя правая рука качнулась к бедру, легла на гладковыбритую, соответственно инструкции, кожу чуть ниже живота, потом сдвинулась левее, коснулась моего возбужденного члена. Я громко вздохнул и открыл глаза. Руку поскорее убрал в сторону, к стене. Не нужно было поддерживать это нездоровое состояние – мне не полгалось возбуждаться от соприкосновения с Дахартой.
Я вышел из душа и заново надел скафандр, намеренно посильнее стянув застежки на поясе. Нужно было решить, что делать с пиратским маяком и планировать дальнейшее
Ступени возмужания. Ступень первая.