Она кладёт руку мне на плечо, с беспокойством заглядывая в глаза.
Я медлю, потом тихо признаюсь:
— Вчера… мама и папа узнали, что значит быть нимфой… — Я морщусь, вспоминая их гнев и стыд. — Они восприняли это плохо.
— Что случилось? — Энн мягко подталкивает меня продолжать.
— Посадили под домашний арест до конца жизни, — усмехаюсь я. — Думаю, они планируют не подпускать меня к парням как минимум до восемнадцати.
Энн смотрит на меня с сочувствием и ужасом.
— Но как же ты тогда…?
— Я позвонила другу, — объясняю я. — Он придёт, пока родителей нет…
— Хорошо, — говорит Энн с облегчением, но всё ещё мрачно. На её сексуальном лице это выглядит почти как каприз. — Разве они не понимают, как сильно тебе нужен секс? Что ты заболеешь без него?
Я качаю головой и вздыхаю.
— Думаю, они не верят. — Чтобы сменить тему, спрашиваю: — А у тебя как дела?
Я вижу боль на лице Энн и понимаю: у неё тоже всё непросто. Она медлит, прежде чем ответить.
— Ну, есть люди, пытающиеся лишить меня лицензии на адвокатскую деятельность… — Я ахаю, но она пожимает плечами. — Говорят, я больше не пригодна для этой профессии. Но с этим я могу бороться. На самом деле больнее не профессиональные проблемы, а личные.
— Твоя… девушка? — спрашиваю я.
— Гвен, — кивает Энн. — Я всё ещё люблю её, но меня больше не тянет к ней физически… Мне потребовалось много времени, чтобы принять свою гомосексуальность, а теперь я внезапно стала гетеро. — Она грустно качает головой. — Впрочем, ты знаешь, каково это — вдруг переключиться с предпочтения женщин на предпочтение мужчин.
— Да, — тихо соглашаюсь я.
— Я могу имитировать, — вздыхает Энн. — Но она больше не вызывает во мне физического отклика и не может дать мне то, что действительно нужно. Прошлой ночью… мы расстались.
— Ого, — шепчу я, сочувственно касаясь её руки. — Мне так жаль…
Мы сидим на диване несколько минут, молча черпая утешение в присутствии друг друга и взаимном понимании. Меня до сих пор поражает: мы почти не знакомы, а я чувствую себя с Энн уютнее, чем с собственной семьёй. Конечно, она понимает всё, через что я прохожу как нимфа. Нас связывает то, что никогда не сможет понять никто, кроме нимф.
Вдруг меня осеняет: может, наша связь — не только в схожем опыте. Может, здесь нечто большее? Ведь на прошлой встрече я чувствовала то же самое по отношению ко всем нимфам, и они — ко мне.
— Энн, — осторожно начинаю я, — я думала о наших феромонах…
— Да? — она смотрит с любопытством.
— Возможно ли, что мы влияем друг на друга? — спрашиваю я. — Я знаю, что они возбуждают парней. Но что они делают с нами? Я чувствую себя с тобой и остальными так спокойно и комфортно…
Энн молчит секунду.
— Я тоже об этом думала. — Она слабо улыбается. — Ни к кому я не привязывалась так быстро, как к вам. Это было бы логично. Наше тело сильно зависит от биохимии, инстинктов и позывов. Имеет смысл, что мы распознаём друг друга… что наши феромоны дают нам понять: мы — одно и то же.
Я сижу ещё минуту, размышляя, важно ли, почему мне нравятся Энн и остальные. В конце концов, решаю: неважно, пока они чувствуют то же самое. Даже если наши феромоны помогают нам легче находить общий язык, у нас всё равно есть общее понимание того, что значит быть нимфой. Мы все
Девушка для состоятельных мужчин. Ччсть 4 продолжение .