в скамью, привычно задержав дыхание. Второй удар — чуть ниже, третий — диагональю, рисуя аккуратный крест. Ни стонов, ни вздрагиваний, только едва уловимое напряжение в сжатых кулаках.
Лео опустил плеть четвёртый раз, уже не глядя на продавщицу — его внимание целиком принадлежало Элизе. Она стояла в трёх шагах, она прикусила губу, но не от страха. Её глаза, обычно опущенные, теперь пристально следили за каждым движением плети, за тем, как продавщица выгибает спину, приподнимая попу и принимая удар как подарок. В её глазах читалось нечто, чего Лео не ожидал — не страх, не покорность, а странное, почти болезненное любопытство.
Хватит. Скамья его устраивает, и он пришёл сюда по делам, а не для развлечения. Лео положил плеть обратно в ящик. Продавщица тут же поднялась с лавки, поправив юбку с такой непринужденностью, будто только что получила массаж, а не серию ударов.
— Благодарю вас, господин, за ваше внимание, — её голос звучал сладко, как сироп, а глаза подозрительно блестели. Она провела рукой по скамье, словно гладя животное, затем добавила: — Если позволите, я хотела бы предложить вам еще одну модель, у нас есть усиленные конструкции. — Она открыла каталог, где красовалась массивная металлическая рама с крюком и ручной лебёдкой. — Выдерживает до двух женщин одновременно. Идеально для подвеса.
Продавщица оказалась слишком хороша в своём деле — подвесная система с лебёдкой теперь значилась в списке покупок, хотя Лео даже не планировал её приобретать. Он несколько рассеяно пересчитал чеки, прежде чем сунуть их в карман — сумма была приличной, но не запредельной. Собственная квартира - недешевое удовольствие.
— Пошли перекусим, — бросил Лео через плечо, уже направляясь к выходу, и Элиза едва не споткнулась от неожиданности. Она машинально кивнула, но её ноги на секунду отказались двигаться — мозг лихорадочно перебирал правила: они будут есть вместе? Нужно ли спрашивать разрешения? А если он передумает по дороге?
Ресторан встретил их прохладой кондиционера и приглушенным гомоном мужских голосов. Полупустое пространство с деревянными панелями и матовыми светильниками — ничего особенного, но после школьной столовой — настоящий дворец. У стены сидели двое мужчин с женами, жены — женщины аккуратно ели, опустив глаза. В углу компания из троих смеялась над чем-то, лапая обсуживающую их официантку. Женщина подобострастно улыбалась и не делала попыток отстраниться. Еще одна официантка — строгая блондинка с зачесанными назад волосами — скользнула к их столику, поставив перед Лео два меню с одинаковыми кожаными обложками.
— Выбирай, — Лео сказал это даже не подняв глаза. Элиза медленно взяла меню, её пальцы скользнули по гладкой коже обложки — странно тяжёлой, как будто она держала не просто список блюд, а какой-то запретный артефакт.
Элиза перебирала пальцами уголки меню, чувствуя, как кожа на её спине покрывается мелкими мурашками. Этот лист бумаги казался ей тяжелее свинца — каждое слово на нём было написано на языке, который она понимала, но никогда не имела права использовать для себя. Суп из лобстера. Утиная грудка с инжирным соусом. Она знала эти названия только потому, что когда-то подавала их отцу и его гостям, стоя за их стульями с кувшином вина. Но выбрать? Для себя? Её мозг отказывался переваривать саму возможность.
Элиза переводила взгляд с меню на Лео и обратно, её пальцы дрожали так, что страницы шелестели. Что выбрать? Если она возьмёт слишком дешёвое блюдо — покажется жадной. Слишком дорогое — наглой. А если он уже решил за неё и это проверка?
Элиза попыталась вспомнить хоть какое-то наставление. Её пальцы судорожно сжали край меню, когда она осознала глубину своей
Дурень