при ходьбе, и это движение гипнотизирует. Соски — крупные, темно-розовые, всегда чуть выступают, будто ей постоянно холодно, хотя на самом деле просто кожа такая чувствительная.
Бюстгальтер она носит 80С, но это условность. В магазинах редко найдешь подходящую форму — чашки обычно маловаты, а бретельки врезаются в плечи. Поэтому дома она ходит в старых растянутых майках или в халате на голое тело.
Волосы — русые с пепельным отливом, длиной до лопаток. Она собирает их в пучок на затылке, потому что так удобнее возиться на кухне. Но вечером распускает, и тогда становится похожа на женщину с советских открыток — таких сейчас уже не рисуют.
Лицо — с высокими скулами и полными губами. Глаза серо-зеленые, с крапинками. Она почти не красится, только губы бальзамом мажет, потому что на ветру сохнут. Но даже без косметики на неё оглядываются.
Коже можно позавидовать — гладкая, без прыщей, с ровным теплым оттенком. Только у глаз мелкие морщинки, которые появляются, когда она щурится, глядя на солнце.
Руки — натруженные, с коротко стрижеными ногтями. Никакого маникюра — некогда и некуда. Но пальцы тонкие, с аккуратными суставами. Кто знает, тот говорит, что у таких рук есть своя красота.
В 36 лет Алёна выглядит на 30 максимум. И это не заслуга кремов или косметологов — кремов у неё от силы банка «Чистой линии» на тумбочке. Это просто порода. Телосложение такое, что жир уходит туда, куда надо — в грудь и бедра, а талия остается тонкой даже после родов.
Но сама Алёна своей красоты не видит. Для неё это просто тело, которое надо кормить, мыть и одевать. Она не кокетничает, не играет глазами, не строит из себя роковую женщину. Она просто живёт.
И в этом — главная ловушка для всех, кто на неё смотрит. Потому что когда красивая женщина не осознает своей красоты, она становится в разы притягательнее. Мужчины чувствуют это подсознательно. И сходят с ума.
Николай. 42 года
Коля Орлов — мужик здоровый, кряжистый, из тех, про кого говорят «косая сажень в плечах». Рост — 186 сантиметров. Вес — за сотку, но это не жир, а так, основательность.
Он дальнобойщик уже двадцать лет. Начинал ещё на советских «КамАЗах», которые ломались через каждые сто километров, потом пересел на импортную технику. Сейчас гоняет на «Скании» 2012 года, которую взял в лизинг и уже почти выплатил.
Работа у него проблемная — то неделя дома, то три недели в рейсе. Маршруты разные: то в Москву, то в Новосибирск, то в Хабаровск. Бывает, заезжает в Китай — возит там всякое, от запчастей до ширпотреба.
От работы у Коли руки — как две лопаты, мозолистые, в мелких шрамах и въевшейся солярке, которую не отмыть даже «ведьмой». Лицо — обветренное, с ранними морщинами и вечной трехдневной щетиной, которую он сбривает только перед выездом, чтобы на трассе не колючим быть. Глаза — карие, уставные, с красными прожилками от недосыпа.
Коля мужик простой. Не злой, но грубоватый. Любит жену — по-своему, как умеет. Для него Алёна — это дом, уют, горячий ужин и чистая постель, когда он возвращается из рейса. Он редко говорит ей ласковые слова, не дарит цветы без повода, не водит в рестораны. Но когда приходит зарплата — отдает всё до копейки. Может, и приложит по пьяни разок-другой, но потом сам же переживает, лезет целоваться, просит прощения. Алёна привыкла. Жизнь такая.
В сексе Коля тоже простой, без затей. Десять-пятнадцать минут, в миссионерской позе или раком — и всё, отрубается. Прелюдий он не признает, ласки для него — это лишнее. За двадцать лет брака,
Слишком нежный для мальчика