брать с собой. Отойдя на приличное расстояние, осторожно оглянулась и увидела, как он переходит дорогу.
Китти подошла к ближайшей лавке — это была пекарня — и прислонилась к стене, не спуская с Гарри глаз. Он прошел мимо улицы, про которую говорил, и свернул на противоположную. Около книжного магазина он подозрительно огляделся; Китти вовремя нырнула за угол.
Он направился к лавке, и Китти на мгновение потеряла его из виду в толпе школьников. Но когда толпа прошла, он так и не появился с другой стороны. Она прищурилась — Гарри будто испарился.
«Странно», — подумала она, досадно нахмурившись. Китти решила немного прогуляться, прежде чем идти к месту встречи. Гарри, окончательно решила она, был крайне загадочной личностью и явно скрывал гораздо больше, чем говорил.
«Парень с секретами, — размышляла она, рассматривая витрины. — Самый опасный сорт».
Гарри поднимался по мраморным ступеням Гринготтса, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Тревога усилилась, когда он увидел на ступенях молодую женщину, которая плакала, уткнувшись в руки и сжимая в пальцах листок пергамента так, словно это был её смертный приговор.
Он сглотнул и пошел дальше, ежесекундно ожидая, что кто-то выкрикнет его имя, что нагрянет Орден, что его раскроют. Но плащ и шляпа, кажется, работали. Отсутствие очков, новые карие глаза и светлые волосы делали свое дело — Гарри был рад, что у него такое незапоминающееся лицо. Без шрама он был просто еще одним человеком в толпе. Он подошел к стойке и предъявил гоблину ключ.
— Следуйте за мной, мистер Поттер, — раздался голос откуда-то от его колен. Гарри поморщился и дико огляделся.
Казалось, никто не обратил внимания, да и самому гоблину было глубоко плевать, какую знаменитость он ведет в недра банка.
Оказавшись в своем сейфе, Гарри снова замер, пораженный видом золота — огромные холмы монет напоминали какой-то фантастический золотой пейзаж. И снова он подумал о том, что понятия не имеет, как у его родителей оказалось столько денег — должно быть, у них была отличная работа или очень богатые семьи.
Когда первый шок прошел, он заметил в стороне небольшой сундук, которого раньше здесь не было.
— А это что? — полюбопытствовал он.
Гоблин одарил его испепеляющим взглядом в духе «неужели вы сами не знаете?» и снял вставленный в рамку на двери пергамент. Это был список переводов. Гарри изучал даты, и знакомое чувство горечи сжало сердце: операции начинались еще до его рождения — деньги уходили людям, которых Гарри не знал, в магазины, на магловские счета. Целая история жизни, запечатленная на одном листе.
— Это страница из вашей учетной книги, — пояснил гоблин, проявив каплю милосердия и указав на тяжелый кожаный том, стоявший на пьедестале у двери.
Гарри никогда раньше не видел ни книги, ни списка. Он попытался вспомнить, говорил ли ему кто-то об этом, но решил, что сейчас это не важно.
— Сундук — это перевод из сейфа №711 в ваш личный, — зачитал гоблин, вешая пергамент обратно.
— Сейф 711? — переспросил Гарри, чувствуя, как перехватило горло.
— Да, фамильный сейф Блэков, — равнодушно отозвался гоблин. — Видите этот символ рядом с датой? Это значит мгновенный прямой перевод. Обычно такие случаются в особых случаях: совершеннолетие или наследство. В данном случае, полагаю, это следствие завещания от…
Но Гарри уже не слушал. Он смотрел на сундук, и мысли его были далеко. Он снова был в Отделе Тайн; видел вуаль, слышал, как она шепчет голосом Сириуса.
«Наследство. Сириус мертв, так что получи мешок золота. Какая милая замена».
— Вы можете сказать, сколько там? — спросил Гарри глухим голосом.
Армянская баллада