день переезда они паковали вещи с шести утра. К обеду Джин поняла, что за девять месяцев беременности и три месяца с Эваном она накопила больше имущества, чем за всю предыдущую жизнь. Детские вещи — два шкафа. Книги — три коробки. Её собственная одежда, наконец, занимала больше одной полки.
«Я живу здесь. По-настоящему. Это больше не временное пристанище».
Когда вечером они впервые сели за стол в новом доме — Эван спал в соседней комнате, в окно было видно сад в осенних красках — Джин посмотрела на троих мужчин и поняла: это и есть дом. Не стены. Не адрес. Это.
Но тишина за столом была особой — напряжённой тишиной, в которой что-то зрело.
Роберт смотрел в окно. Джеймс листал телефон, не читая. Кай держал кружку двумя руками и смотрел на неё — на Джин — не отрываясь.
Она знала этот взгляд. Что-то менялось. Она только не понимала ещё — что именно.
Глава 22. Вторая беременность
Тест она купила сама, не говоря никому.
Эвану было пять месяцев. Она всё ещё кормила грудью и была убеждена, что это защита. Врач говорила иначе, но Джин не слушала. Точнее — слышала, но не принимала всерьёз.
Утром, пока все ещё спали, она закрылась в ванной и смотрела на две полоски ровно столько времени, сколько нужно, чтобы понять: нет, они не исчезнут.
«Снова. Уже снова».
Первым чувством была паника. Не материнский страх — животная паника человека, который только-только начал вставать на ноги после последнего испытания и вдруг понял: оно ещё не закончилось. Тело только-только пришло в себя. Она только-только начала снова чувствовать себя собой — не инкубатором, не кормящей машиной, а человеком с мыслями, планами, желаниями.
Вторым чувством было что-то странное. Почти торжество.
«Моё тело. Моя сила. Снова».
Она вышла из ванной с тестом в руке. Роберт стоял у кофемашины и смотрел на неё — он всегда просыпался раньше всех, это было что-то неотъемлемое в его природе, как сила воли и неумение признавать поражение.
Их взгляды встретились.
Она молча положила тест на столешницу.
Роберт посмотрел. Поднял взгляд. Долгая пауза.
— Когда?
— Не знаю. Недели шесть, наверное.
Он кивнул. Взял её за подбородок, приподнял лицо.
— Ты как?
— Не знаю ещё.
Он смотрел на неё так, как смотрят на что-то ценное. Не с нежностью — с собственнической гордостью. Потом поцеловал её в лоб, медленно, тяжело.
— Нужно поговорить. Всем вместе. Но сначала — со мной.
Она почувствовала холод в животе.
«Он что-то решил. Снова решил, не спросив».
Глава 23. Предложение
Он дождался, пока Эван заснёт после вечернего кормления, а Джеймс и Кай уехали по делам. Роберт попросил их специально — Джин это поняла потом, когда всё уже произошло.
Они сидели в гостиной нового дома. За окном шёл дождь. Роберт принёс бокалы с водой — она больше не пила алкоголь. Он сел напротив, чуть наклонился вперёд. Сложил руки. Это была его поза, когда он переходил в режим переговоров.
«Сейчас он будет меня убеждать в чём-то».
Роберт молчал несколько секунд. Потом достал из кармана коробочку.
Джин смотрела на неё.
Коробочка была чёрной, маленькой, с золотым обрезом.
«Нет».
— Джин.
Его голос был тихим. Почти непривычно тихим для Роберта — без командного тона, без привычной уверенности. Просто голос мужчины, который боится.
— Я думал об этом давно. С того момента, как ты родила Эвана. Может, даже раньше. Я смотрел на тебя и понимал — ты не просто...
Он остановился. Снова начал:
— Я хочу, чтобы ты была моей женой. Только моей. Я готов уйти из этого... из того, что у нас есть здесь. Мы с тобой и Эван. Нормальная семья. Я куплю другой дом. Обеспечу вас обоих так, как
Северное сияние или старинный рецепт спермы северного оленя