Её тело было натянуто, как струна. Одновременно Марина опустилась передо мной на колени, её пальцы судорожно вцепились в мои бедра. Контраст был запредельным: жесткая, агрессивная энергия Насти и мягкая, податливая готовность Марины.
Я вошел в Настю, чувствуя её яростный отпор, который тут же сменился жадным принятием. Она кусала губы, глядя, как Виктор в это время работает с Алисой. — Смотри на них... — рычала она мне в губы. — Смотри, как твоя жена становится общей!
Ритм задавал Виктор — его мощные, тяжелые удары о подиум заставляли всю конструкцию вибрировать. Я чувствовал, как вибрация передается через мои ноги к Насте и Марине. Тело Насти под моим натиском ходило ходуном. Я видел, как её грудь — высокая, с напряженными сосками — вздымается при каждом толчке. Она обхватила мою талию ногами, впиваясь ногтями в мою спину, оставляя там новые знаки нашей «Анатомии».Марина работала языком и губами с такой самоотдачей, будто от этого зависела её жизнь. Её глаза подернулись дымкой, она полностью растворилась в служении.
В какой-то момент мы поменялись. Алиса оказалась между мной и Костей. Это был сэндвич из чистого удовольствия. Я чувствовал дыхание Кости на своем плече, слышал вскрики Алисы, которая уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он. Её тело превратилось в проводник для тока невероятной мощности.
Марина и Настя достигли пика первыми. Их крики слились в один протяжный звук, когда они сплелись в объятиях друг друга, содрогаясь от множественных разрядов. Затем пришла очередь Алисы. Она выгнулась на подиуме, её голова запрокинулась, обнажая тонкую шею. Это был не просто оргазм — это была детонация. Её внутренние мышцы сжимали нас с Костей в тисках, которые казались нечеловеческими.
И наконец — мы. Трое мужчин, три источника силы, одновременно выплеснули всё, что копилось в нас эту неделю. Громовой рык Виктора, стон Кости и мой собственный выдох слились в финальный аккорд. Мы рухнули на бархат подиума, сплетенные в один неразрывный узел из конечностей, пота, слез и абсолютного, опустошающего счастья.
Прошел час. В гостиной горели лишь угли в камине. Мы лежали на подиуме, не заботясь о том, чья рука или нога лежит на ком. — Это был не отпуск, — тихо произнесла Алиса, глядя в потолок. — И не эксперимент. Это было перерождение.
— Мы стерли всё лишнее, — добавил Виктор, протягивая руку к бутылке коньяка. — Осталась только «Анатомия». Чистая, честная и безграничная.
Мы знали, что завтра мы снова наденем костюмы и платья, вернемся в свои офисы и будем вести светские беседы. Но под этой одеждой у каждого из нас будут отметины — синяки, царапины и невидимые клейма этой недели. Мы стали элитой порока, тайным обществом шести, для которых мир больше никогда не будет прежним.
Homo Secretarius. Наша зоология