и вышел, прикрыв за собой дверь, но не закрыв ее до конца.
Она осталась сидеть на кровати, дрожащая, сжигаемая стыдом, страхом и странным, мучительным облегчением. Дверь была прикрыта, но не закрыта. Граница была нарушена, но не пересечена окончательно. В воздухе витал его запах — смесь мыла, пота и чего-то чисто мужского, что сводило ее с ума.
А внизу живота все еще пульсировало теплое, влажное, предательское желание, напоминая, что какие бы слова ни были сказаны, тело уже сделало свой выбор. И этот выбор был неумолим.
Тренер