голову к себе. — Ну что, мальчики, протопились? Подходите, у нас тут... свой градус повышается. Смотри, Лёш, как твоя жена... Ах...
Анна на секунду оторвалась, обернулась. Ее губы и подбородок блестели влагой. Ее глаза, затуманенные страстью и вином, встретились с взглядом Алексея. В них не было ни стыда, ни извинений. Только темный, всепоглощающий огонь, которого он никогда раньше не видел. Она облизнула губы, медленно, не отрывая от него взгляда, а потом снова погрузилась в Марину, издав глубокий, похожий на рычание звук удовольствия.
Олег фыркнул, и его рука легла на плечо окаменевшего Алексея.
— Ну что, братан, — прошептал он прямо в ухо, — как тебе наша «сочная» Маринка в деле? А твоя феечка... смотри, какая глотка глубокая оказалась. Никогда бы не подумал. Иди, присоединяйся. Твоя жена, вроде как, занята делом. Надо и тебе не отставать.
Палец Марины, изящный, с темным лаком, медленно сгибался, призывая, затягивая Алексея в водоворот, центром которого она была. Он двинулся, как во сне, его ноги были ватными. Он опустился на колени на мягкий ковер рядом с женой, почти касаясь ее торчащей вверх, обнаженной попки. От ее тела шел жар и знакомый, но сейчас странно чуждый, смешанный с ароматом Марины, запах.
— Нравится наша девочка? — прошептала Марина, глядя на него поверх головы Анны. Ее глаза блестели от удовольствия и власти. Она нежно провела рукой по волосам Анны, которые прилипли ко лбу от пота. — Прям как в школе бывало... только тогда она была скромнее...
И в этот момент, как будто в ответ на эти слова, Анна, которая до этого методично и сосредоточенно работала языком, издала низкий, сдавленный стон прямо в губы Марины. Ее бедра дёрнулись, и она с новой, животной силой, с раскачкой, уткнулась лицом в нее, ее движения стали хаотичными, жадными. Она стонала, приглушенно, но сладко, с явным, неподдельным удовольствием, ее пальцы впились в бедра Марины.
Звук этого стона заставил Алексея обернуться. И он увидел. Олег стоял на коленях прямо за Аней. Его мощные руки держали ее за узкие бедра, пальцы впивались в белую кожу, оставляя красные отметины. Его огромный, блестящий от смазки и ее влаги член был наполовину погружен в ее маленькую, тугую попку. Алексей замер, увидев, как эта непропорционально большая плоть медленно, с усилием, но неумолимо входит в его жену. Анна ахнула, ее стоны на секунду прервались, ее спина выгнулась еще сильнее, а потом, когда Олег вошел полностью и начал двигаться, ее крик смешался со стонами наслаждения. Она не сопротивлялась. Она откинула голову назад, ее рот был полуоткрыт, глаза закатились. Она получала от этого дикую, очевидную радость.
— Видишь? — голос Марины вернул его к реальности. Она слегка отодвинула бедро, меняя положение, и теперь ее раскрытая, влажная, темно-розовая щель оказалась прямо перед его лицом. Запах был густым, сладковато-терпким, одуряющим. — Твоя девочка... занята. Не хочешь оставить ее в покое? Она явно довольна. А ты... — она положила теплую ладонь ему на затылок, — ты пока что лижи мамочку. Давай, сладкий мальчик. Полижи хорошенько. Я видела, как ты на меня смотрел.
Ее тон не оставлял места для споров. Это был приказ. Приказ, который странным образом резонировал с жгучим стыдом и возбуждением, бушевавшими в Алексее. Он видел, как его жена наслаждается в объятиях другого мужчины. Он только что дрочил этому мужчине. Теперь он должен служить его женщине. Какая-то часть его сломалась и приняла эти новые правила игры.
Он наклонился и провел кончиком языка по ее щели. Она была соленой, пряной, живой. Марина вздохнула, ее пальцы
Забавы подростков