Ее мощные бедра были на уровне его лица. Она слегка расставила ноги и одной рукой взяла его за волосы, не больно, но очень твердо, направляя его лицо себе между ног. — Не будь эгоистом. Твоя жена трудится. Поработай и ты. Покажи, чему ты научился. Лижи. Сделай мамочке хорошо.
Алексей послушно наклонился. Его мир сузился до густого, пряного запаха, до темного треугольника перед глазами. Он высунул язык и снова погрузился в нее, но теперь уже не как невольный слуга, а как участник, нашедший в этом свое место. Он лизал ее, в то время как рядом, в сантиметре от его уха, раздавалось чавканье и тихие стоны Анны, сосущей Олега.
Так они и стояли на коленях, супружеская пара, бок о бок, но разделенная теперь не непониманием, а общим, извращенно-объединяющим служением. Анна, с жаром опустошающая рот друга своей юности. Алексей, с рабской готовностью ублажающий женщину, которая манипулировала этим вечером с самого начала. Их руки иногда соприкасались на полу, их стоны и тяжелое дыхание смешивались в единый, похабный хор под одобрительные вздохи и шепот Марины и Олега, наблюдавших за ними сверху, как хозяева за превосходно выполняющими команду питомцами.
— Вот видишь, Ань? — прошептала Марина, глядя, как Алексей вылизывает ее с исступленной преданностью. — Я же говорила... он сможет. Они оба... такие податливые. Такие... наши.
— Ох, черт... Ань, я сейчас... — Олег, сдавленно застонав, резко выдернул свой член из ее рта. Головка, блестящая от слюны, дернулась, выпустив каплю прозрачной жидкости ей на подбородок. Он тяжело дышал, сжимая основание члена, чтобы сдержать оргазм. — Слишком хорошо ты это делаешь, феечка. Прям как... раньше.
Он провел большим пальцем по ее губе, смахивая слюну. Анна, с опухшими, влажными губами, посмотрела на него снизу вверх, и в ее взгляде была гордость и что-то похожее на старую, хорошо знакомую нежность. Но она тут же отвернулась, как будто спохватившись.
— Давай теперь я, — сказал Олег Марине, и в его голосе прозвучала команда, которой та, казалось, только и ждала. Она с готовностью отстранилась, освобождая место.
Олег подошел к Алексею, который все еще, послушно и увлеченно, работал языком между ног Марины. Олег грубо, но без жестокости, потянул его за волосы, заставляя оторваться.
— Хватит тебе «мамину» пизду лизать, — сказал он, и в его тоне была мужская фамильярность, граничащая с презрением. — Тем более, что она тебе не мама. Давай лучше мои шары оближешь. Посмотри, какие они набухшие. Все из-за твоей жены.
Олег встал над Алексеем, расставив ноги. Его мошонка с двумя крупными, упругими яичками действительно была напряжена и оттянута. Алексей, оглушенный, покорный, уже не сопротивлялся этой новой роли. Он послушно наклонился и взял одно яичко в рот, нежно обсасывая кожу, затем перешел ко второму. Соль, пот, чужая мужественность — все это сливалось воедино. Олег вздрагивал от каждого прикосновения языка.
— Да... вот так... а теперь выше, — проинструктировал Олег, и Алексей, скользнув губами по промежности, взял в рот основание его члена, а затем, медленно, с непривычным рвением, начал двигаться к головке. Он сосал его, и в этом действии была странная, извращенная капитуляция, смешанная с собственным неукротимым возбуждением.
Пока это происходило, Марина улеглась на большой диван, раскинувшись, как королева на ложе. Она потянула к себе Анну.
— Иди ко мне, крошка. Надоели эти мужские игры. Давай свое.
Аня, словно в трансе, перебралась к ней. Они оказались лицом к лицу. Марина потянула ее за собой в поцелуй — долгий, сладкий, полный языка. Потом, не разрываясь, Анна перевернулась, и их тела сложились в позу 69. Голова
Зарисовка