У женщины вот тут самый центр удовольствия, называется клитор, — она показала, где. — А у тебя? У твоего мальчика где самая чувствительная зона?
— Вот тут, — я показал на «уздечку».
— О-о-у... Значит, когда я там лижу, тебе очень приятно?
— Да, очень...
— Ну давай, три его, натирай, я хочу, чтобы он выстрелил в меня...
И действительно, вскоре я кончил ей на лобок. Тома окунула пальцы в сперму и продолжала натирать свою вульву. Она содрогалась, отчего раскачивалась панцирная сетка кровати, мы на ней подпрыгивали как на батуте, наконец, с протяжным стоном женщина кончила и замерла.
— Тебе хорошо со мной? — спросила она, отойдя от оргазма.
— Да... Но знаешь... Я тебя обманул. Ты у меня не первая женщина.
— Да? — её это не особо смутило, но из интереса она спросила: — И кто же она?
— Одна девчонка. Вернее... уже была не девчонка.
— Сколько ей лет?
— Семнадцать. Но у меня с ней один раз всего было.
— И у неё ты был не первый?
— Да.
— Семнадцать... Мне тоже было семнадцать, когда... Да, это был выпускной класс.
— Твой одноклассник?
— Нет. Учитель... истории. Ему тогда было двадцать восемь или двадцать девять...Говорил, что я красивая. А если лишусь невинности, буду ещё красивее. Он говорил, девственность не даёт расцвести женской красоте. А для него было очень важно дефлорировать девственницу. Это его незакрытый гештальт... Типа он очень страдает и может сойти с ума... Короче, наплёл ерунды, и мы прямо в классе после уроков...
Тома усмехнулась, и я тоже.
— А кто он? Уж не КВН ли случайно?
— КВН?
— Ну да, Константин Викторович.
— Ты знаешь... Он самый.
— Вот козёл. Он и у нас в классе всех девок перепортил. Ну, может не всех, но двух по крайней мере.
— Откуда ты знаешь?
— Они сами говорили.
— Тебе?
— Да. Вернее, я их с ним застукал. С ними он тоже прям в классе. С одной просто при мне. Они меня не заметили, я под партой ручку искал. А другая... Ну я догадался, потому что мимо класса проходил и слышал звуки. Характерные. А потом девчонка оттуда вышла.
— Понятно. Вот паразит.
— А тебе он тогда деньги обещал? За... ну, короче, за девственность?
— Обещал... — Тома усмехнулась. — Обещать — не значит жениться. Так тринадцать лет обещает. Всё потом-потом, до сих пор потом.
— Вот и им тоже.
— А кто эти девочки, можешь сказать.
— Ну... Только между нами, Том. Ладно?
— Конечно.
— Танька Иванова и Ленка Азарова.
— Ясно.
Учительница помолчала немного.
— А у тебя с кем было? Тоже с одноклассницей?
— Вот с ними и было, — чёрт меня дёрнул за язык, болтун находка для шпиона.
— Ты же говорил, что один раз.
— Ну да, до тебя один раз. Неделю назад. А с другой уже после тебя было — вчера.
Тома снова взялась пальчиками за мой член.
— Значит, мальчик ещё в двух пещерках успел побывать? Проказник. Ну ничего, я не ревную... Таня и Лена... Их, значит, Костик совратил, — и опять обратилась к пенису: — и ты тоже лазил в их норки, — посмотрела мне в глаза. — Ты этих девочек что, шантажировал?
От стыда у меня вспыхнули щеки.
— Выходит, да.
— Нехорошо... Ну да ладно, что делать, гормоны. Мальчику хочется девочку.
Она взяла в рот мой член и пососала, чтобы он встал.
— А девочке хочется мальчика, — и раздвинула ноги. — А мальчик хочет мою девочку?..
Через три дня был последний звонок, а в школе появился новый историк. Точнее, историчка — старушонка запенсионного возраста. КВН взял больничный, а потом уволился
Лишение моей девственности