в щель между ягодицами, превратилось в чрезвычайно возбуждающее тыкание в ее половые губы. Едва я коснулся входа в ее дырочку, как Юки громко простонала:
— Ааааа, да, вот так, - и выгнула спину, прижав ко мне свою попку, и я внезапно оказался по самую рукоять в очень горячей и мокрой киске.
Это вызвало всхрап грандиозных масштабов, и Юки повернула голову, чтобы посмотреть на меня, глаза ее были широко раскрыты и затуманены страстью. Она громко застонала, перекинула верхнюю ногу через мою и прижалась ко мне спиной так, что в основном лежала на мне.
Затем ОНА начала яростно прижиматься ко мне в неистовых толчках, закончившихся где-то через 30 секунд ее громким криком:
— О, Боже, ДААААА!!!! - и частая дрожь началась снова. Это было так, словно ее било током.
Пока моя жена переживала свой оргазм, ее ягодицы судорожно прижимались к нижней части моего живота, а ее влагалище слегка подрагивало и пульсировало. Юки была опытна в сексе. Но я быстро наверстывал упущенное. Наконец, она просто легла на меня, тяжело дыша.
Я все еще был тверд как камень, но у меня не было желания кончить. Я просто хотел боготворить ее. Не мог себе представить, какой женский дух и внутренний огонь способны породить такую сексуальность. Я медленно вышел из нее, и она громко застонала.
Моя жена скатилась с меня и легла на наш большой мешок с овсом. Я приподнялся на локте и посмотрел в прекрасное лицо. Она опять смотрела на меня с опаской. Потребуется время, чтобы рассеять зловещую тень ее прежнего брака. Я сказал:
— Ты - гораздо больше того, что я заслуживаю. Я верю в это и буду дорожить тем временем, что мы проводим вместе.
Юки посмотрела на меня как на идиота, и весело сказала:
— Ты - мой, и я никогда тебя не отпущу. Мы будем вместе всегда.
***
Моя жена и вся моя семья провожали меня на автобус до Нидлса. Сохранять нашу бесстрастную синтоистскую маску было для всех мучительным. Я поцеловал Юки в последний раз и поспешил вверх по ступенькам в «Грейхаунд». Мне пришлось действовать быстро, потому что моя маска сползала, и все, кто меня провожал, знали об этом.
Нас было восемнадцать человек, рассредоточенных на тридцати местах. Оглядевшись, я понял, что в двадцать один год я - самый старший в группе. Большинство остальных были еще подростками. Все мы были погружены в свои мысли.
Рядом со мной у окна сидел парень, пытаясь выглядеть «гаман» - это японское слово, означающее гораздо больше, чем просто «стойко». У него это совершенно не получалось. Мне понадобятся друзья, если я хочу это пережить. Поэтому я повернулся к нему, протянул руку и сказал:
— Сэмми.
Мы использовали наши англизированные имена, когда находились вне сообщества.
Это, казалось, вернуло его к реальности. Он ответил:
— Айк.
Итак, еще один Ичиро. Так звали моего лучшего друга.
Я спросил, откуда он, и он ответил:
— Салинас.
Вау!! Это - фермерский городок далеко на севере, недалеко от Монтерея. Они и впрямь заперли всех японцев на Западном побережье.
Оказалось, что несколько парней в автобусе были друзьями Айка. Все они были на три года моложе меня и неженаты. Так что, мы отличались по социальному положению. Но все отправлялись в путь в пугающую неизвестность, и было приятно, когда рядом с тобой есть несколько дружелюбных знакомых, пока занимаешься этим.
Поездка из Постона в Нидлз по современным шоссе занимает всего час. Но в те времена дорога была грунтовой. Так что, прошло почти три часа по ухабистой дороге, прежде чем нас высадили в центре подготовки. Это был временный ангар полукруглого сечения из
Сладкая нежная любовь