Я начал с того, что провёл головкой по всей длине её половых губ, прилагая ровно столько усилия, чтобы раздвинуть нежные складки и смазать её соком острие моего копья. Продвигаясь вперёд, я скользнул вдоль всей щели и добрался до бугорка её клитора. Одного лишь лёгкого прикосновения головки моего члена к её набухшей кнопке оказалось достаточно, чтобы она взорвалась первым оргазмом.
Оставив член зажатым между её губками, я обхватил её обеими руками, взяв по груди в каждую ладонь, и мягко массировал соски, пока она содрогалась в спазмах. Не знаю, была ли в этом причина, но её внутренние губы продолжали пульсировать вокруг моего члена казалось бесконечно долго.
Когда она начала спускаться с пика наслаждения, я принялся скользить своим всё более твёрдым стержнем вперёд-назад по её ставшей чрезвычайно влажной щели, заставляя её взрываться новым оргазмом каждый раз, когда я касался клитора. Они были, пожалуй, слабее первого — но её тело дрожало при каждом, так что спутать с чем-то другим было невозможно.
— Введи его в меня, — взмолилась она, когда я потянулся назад для очередного толчка. Её желание подчеркнул ответный толчок бёдрами — как раз в тот момент, когда моя головка поравнялась со входом.
Все мысли об осторожности улетучились, когда она одним движением поглотила меня целиком. Несмотря на её готовность, я испугался, что причинил боль. Она закричала и задрожала, как банши, пока каждый сантиметр растягивал её узкое отверстие и входил в бархатные стенки её влагалища.
Я замер, почувствовав, как мой пах упёрся в её красивые, округлые, но упругие ягодицы. Понадобилось всё моё самообладание, чтобы не сорваться, пока стенки её влагалища сжимались вокруг меня судорожными волнами.
— Теперь, — выговорила она прерывисто, пытаясь справиться с дыханием, — трахни меня, как двухдолларовую шлюху в переулке после гулянки в городе. Я ждала этого с той минуты, как ты появился в моей жизни.
Я не удержался. Рассмеялся.
— Чего ты смеёшься? — спросила Рэйчел, поворачивая голову.
— Потом объясню, — ответил я. — Сейчас я немного занят.
И я начал медленно вытаскивать член назад — совсем чуть-чуть, — а затем так же медленно входить снова. Она застонала, почувствовав движение. Интенсивность стонов нарастала по мере того, как я оттягивался дальше. На этот раз я вывел половину и медленно вошёл обратно.
— Сильнее, — снова взмолилась она. — Я не фарфоровая кукла. Я не сломаюсь.
— Для меня — кукла, — сказал я, почти полностью выйдя и так же медленно войдя лишь наполовину.
— Это что значит? — спросила она, пытаясь играть словами, одновременно толкаясь назад, чтобы принять меня глубже.
— Китайская кукла.
— Сегодня — нет, — сказала она, притворяясь сердитой. — Сегодня я двухдолларовая шлюха. Помнишь? Так что лучше начни трахать меня соответственно, иначе мне придётся поискать того, кто это сделает.
— Но ты такая узкая, — сказал я. — Заниматься с тобой любовью — это, наверное, как лишить девственности молодую девушку.
— Потому что я ни с кем не была с тех пор, как мы начали встречаться. Даже после того, как мы расстались, я ни разу ни на кого другого не посмотрела. Даже мой другой Фрэнк — мой вибратор — меньше тебя. А теперь — трахни меня по-настоящему.
На этот раз я вышел полностью, а затем провёл своей твёрдой, но мягкой на конце головкой по всей длине её щели. Как и раньше, она взорвалась оргазмом, как только я добрался до клитора. Пока она была в его власти, я одним стремительным и мощным толчком вошёл в неё на всю длину.
Здесь никогда не идёт дождь