подхватит какое-нибудь СМИ — телевидение, радио, газеты, неважно — и решит опубликовать, им конец.
Я обычно не занимаюсь саморекламой, Фрэнк, но если этот день когда-нибудь наступит — я хочу получить это дело. Всех их. До единого.
— Договорились, — сказал я, протягивая руку через стол, скрепляя сделку. — Но только на условиях гонорара по результату. У меня такое предчувствие, что когда этот развод наконец уладится, мне придётся рыться под подушками дивана в поисках мелочи на обед.
Как это часто бывает при работе с противниками из юридического сообщества, документы о трудоустройстве и доходах Шивон были доставлены в самый последний момент. Как и было предписано, они прибыли в офис Тони без пяти пять в назначенный день. Только вот вместо электронной версии они прислали три архивные коробки с распечатками.
— Чистая подлость, без сомнения устроенная Лонгманом, — сказал мне Тони, когда звонил сообщить о получении документов. — Все её документы хранятся в электронном виде. Но вместо того чтобы просто прислать мне всё по электронной почте, они не поленились всё это распечатать, пытаясь нас затормозить.
Только у них ничего не выйдет. Я отправил все три коробки курьером к моему судебному бухгалтеру — он пройдётся по ним с мелкозубой расчёской. Он немного старомодный человек и предпочитает работать с бумагой. И если там что-то есть, он это найдёт.
— Одна из вещей, на которую я хотел бы попросить твоего судебного бухгалтера обратить особое внимание, — сказал я, — это определить момент, когда повышения зарплаты Шивон перестали находить отражение в её вкладе в семейные доходы. Это даст нам представление о том, когда Лонгман начал управлять её жизнью. Я полагаю, что это произошло задолго до того, как их роман перешёл в сексуальную плоскость.
— Добавлю это в список, — сказал Тони, прежде чем закончить разговор.
К моменту нашего следующего появления в суде в середине мая Тони тщательно подготовил все необходимые документы. Мы имели достаточно чёткое представление о реальном финансовом положении Шивон и смогли определить время — почти с точностью до дня — когда она попала под влияние Лонгмана.
Выяснилось, что уже в течение двух месяцев после начала работы его личным помощником она зарегистрировала юридическое лицо и открыла счёт на имя своей новой компании в банке, отличном от того, которым мы пользовались более двадцати лет. Все деньги помимо основной зарплаты — премии, оплата сверхурочных и тому подобное — направлялись на этот счёт.
Примечательно, что за работу вне обычного рабочего времени она предпочитала выставлять фирме счета как консультант, а не требовать оплаты сверхурочных. Это приводило к уменьшению её официальной зарплаты, что, в свою очередь, давало ей — по крайней мере, в собственных глазах — оправдание, чтобы не увеличивать вклад в семейные доходы.
Помимо этого, она открыла ещё один личный счёт в том же банке, на который перечислялась разница между её первоначальной зарплатой личного помощника и последующими повышениями.
Весь этот запутанный финансовый механизм был явно за пределами её собственных знаний и опыта. Провернуть такое возможно только при внешней помощи и руководстве. Мне не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, кто за этим стоит. На всём этом были отпечатки пальцев Лонгмана.
Каким образом судебный бухгалтер Тони получил доступ к информации Шивон — я не знаю. Если честно, меня это не особо и интересовало. Но к тому моменту как она покинула Бэй-Сити, на её корпоративном счёте скопилось больше ста тысяч долларов. С переездом в Мортон-Сити эта сумма увеличилась более чем вдвое. За два с половиной года, проведённых в роли шлюхи Лонгмана, моя бывшая жена накопила
Здесь никогда не идёт дождь