распознать. - Гостиницы в это время забиты. Секретарь уже ищет варианты. Скорее всего, это будет хостел недалеко.
Меня бы устроил хостел в подвале, лишь бы это была Москва. Я закивал, стараясь сдержать детскую радость.
Прошло несколько дней. Секретарь Тамара долго искала жилье, перебрала десятки вариантов, и наконец нашла хостел с двумя отдельными комнатами и общим туалетом. Цена была нормальной, укладывалась в бюджет командировки, и Николай, недолго думая, забронировал его.
За два дня до вылета я снова сидел в кабинете Николая. Солнце клонилось к закату, заливая офис оранжевым светом, отражаясь в стеклах окон напротив. Мы обсуждали поездку, стенды, которые нужно посетить, контакты, которые нужно завести, образцы продукции, которые нужно привезти. Строили планы на каждый день, расписывая их по минутам.
— Ты, кстати, как по девушкам? - внезапно спросил Николай, откладывая план выставки в сторону. - Еще не забыл, как с ними знакомиться?
Вопрос застал меня врасплох. Я даже поперхнулся кофе, который пил из пластикового стаканчика.
— Да как-то и не думал об этом, - честно ответил я, вытирая губы тыльной стороной ладони. - Я же женат.
Николай усмехнулся. Это была усмешка взрослого, умудренного опытом человека, слушающего детский лепет.
— Ну ты давай это, - сказал он, облокотившись на спинку своего кресла, которое жалобно скрипнуло. - На мне расходы на поездку, а от тебя - организовать досуг. Ты же молодой, симпатичный, быстро сможешь найти девчонок. Нам нужно будет расслабиться после выставки. Серьезные решения на трезвую голову не принимаются, запомни это правило.
Я надеялся, что он шутит. Очень надеялся. Потому что я не планировал изменять Кате. Эта мысль была для меня чуждой, неприятной, вызывающей внутреннее отторжение. Я любил свою жену и считал измену предательством, низостью, на которую я не способен. Но я не стал продолжать этот разговор, не стал говорить ему о своих моральных принципах. По его состоянию было понятно, что он снова не в духе, а перечить начальнику в таком настроении это карьерное самоубийство. Я просто промолчал, сделав вид, что согласен, что вхожу в его игру.
В тот же день я сидел в своем маленьком кабинете, больше похожем на чулан, и писал гневное письмо нашему SMM-специалисту. У нас сильно просели лиды с его рекламы, конверсия упала ниже плинтуса, и меня это тревожило. Я пересматривал статистику, сравнивал показатели, анализировал воронку продаж, пытаясь понять, в каком месте мы теряем клиентов. В этот момент дверь без стука открылась, и вошел Николай. Он начал говорить о предстоящей поездке, о том, что обязательно надо заехать к поставщикам на склад в Подольск, что надо не забыть взять с собой каталоги нашей продукции и образцы рекламных буклетов, которые делала дизайнер. Речь его лилась плавно, но внезапно оборвалась на полуслове. Его взгляд упал на фотографию в рамке, стоявшую на моем столе.
Ту самую. С Катей.
— Ого, - выдохнул он, и в этом коротком междометии было столько всего намешано, что я сразу напрягся. - А это твоя, как же имя... Катя?
— Да, верно, - ответил я, чувствуя, как внутри зарождается смутное беспокойство.
Он взял рамку с фотографией и начал изучать её. Не просто посмотрел, а именно изучать, смакуя каждый элемент, как сомелье смакует дорогое вино. Его глаза скользили по контурам её тела, по изгибу бедер, по ногам, по соломенной шляпке, по майке, которая, как я уже говорил, была надета на голое тело. На этом фото у Кати не было бюстгальтера, и её соски сильно торчали из-под тонкой ткани, проступая отчетливыми горошинами. Это было то самое пикантное свечение на грани дозволенного, которое делало снимок
История первая. Тайная любовь