Инга не проснулась. Но губы ее тронула легкая улыбка. Ей снилось что-то теплое. Что-то хорошее. Что-то, чего она никогда не знала, но всегда хотела.
— --
12 июня, 06:30. Кухня
Диана встала раньше всех. Солнце только начинало золотить крыши соседних домов, когда она уже засучила рукава и принялась за тесто. Блины. Тонкие, кружевные, на молоке. Рядом — красная рыба, нарезанная аккуратными ломтиками. Творожный сыр. И маленькая баночка красной икры, которую она купила вчера на свои карманные.
Она пекла блины и думала об Инге. О том, как та улыбалась за ужином. Как смеялась, когда Алиса изображала пингвина. Как плакала в ванной. Как целовала ее в щеку — легко и невесомо.
«Может быть, — думала Диана, переворачивая блинчик, — когда-нибудь я скажу ей. Не сейчас. Не завтра. Но когда-нибудь. Когда она будет готова. Когда я буду готова».
Она сложила блины горкой, положив сверху кусочек сливочного масла и веточку укропа. Получилось красиво. Почти как в ресторане.
Когда Инга спустилась на кухню, заспанная, с зайцем под мышкой, Диана уже ждала ее с тарелкой в руках.
— Доброе утро, — сказала она. — Это тебе. Самый вкусный завтрак.
Инга посмотрела на блины, на красную икру, на творожный сыр, на лимон. Глаза ее наполнились слезами.
— Вы... вы все такие... — она всхлипнула. — Почему вы такие добрые? Я не заслужила.
— Заслужила, — твердо сказала Диана. — Садись и ешь.
Инга села. И ела блины с красной икрой, сидя в пижаме с кроликами, с плюшевым зайцем на соседнем стуле. И она чувствовала себя счастливой. По-настоящему счастливой. К завтраку спускались остальные члены семьи. Она соображала что это её семья, настоящая. И даже почти поверила. На одну секундочку.
— --
12 июня, 08:00. Кухня
После завтрака Инга сидела за столом, допивая чай, и вертела в руках пустую чашку. Было видно, что она хочет о чем-то попросить, но не решается. Наконец, она подняла глаза на Ольгу и Александра:
— Теть Оль, дядь Саш... можно я еще... ну, в ванну? С гидромассажем? Я утром быстро помылась, а там такая... Там так хорошо. Я никогда...
Она осеклась. Щеки порозовели.
Ольга переглянулась с мужем и улыбнулась:
— Конечно, можно. Сколько хочешь. Сегодня у нас выходная атмосфера. Саша, ты не против, если Инга на работу к обеду?
— Без проблем, — Александр кивнул. — Приходи, когда накупаешься. У нас сегодня шоколад.
Инга просияла. Алиса уже убежала к себе — переписываться с кем-то в телефоне. И тут заговорила Диана. Она стояла у окна, вертя в руках кухонное полотенце, и голос ее звучал нарочито небрежно:
— Инга... хочешь, я покажу тебе все прелести гидромассажа? Там много режимов, в прошлый раз ты, наверное, не все попробовала. И спинку могу потереть. У нас есть мочалка с эфирными маслами.
Инга замерла. Отказаться? Первая мысль была — нет. Диана видела ее в пижаме, в фартуке, но голой? Чтобы кто-то мыл ей спину? Это было слишком. Это было интимно. Так делают только мамы с маленькими детьми. Или... любовники.
— Я... — она опустила глаза. — Не надо. Я сама.
— Ну как хочешь, — Диана пожала плечами, и в этом пожатии была целая гамма чувств: разочарование, понимание, попытка скрыть боль. — Я просто подумала...
Диана замолчала. Инга посмотрела на нее — на ее напряженные плечи, на пальцы, сжимающие полотенце, на рыжие волосы, в которых запутался утренний свет. И подумала: «Она заботится обо мне. Они все заботятся. Дядя Саша, тетя Оля, Алиса, Диана. Они просто хотят сделать мне хорошо. Почему я отказываюсь? Почему я всегда отказываюсь? Я ведь так этого
Лето изменившее всё! (Часть 9)