Отсев подальше от меня, она нагнулась, когда её дыхание ошпарило мой лежащий член. Она слегка поморщилась, всё-таки до этого он был в её заднице. Тем не менее, мама посмотрела на меня, на её лице пронеслась легкая улыбка.
Используя язык, она начала тянуться к моему члену не только чтобы отсосать, но и подчиниться моей воле.
Рукой она нежно обхватила мои яйца, мягко массируя их, добавляя ещё один слой удовольствия.
— Без рук. — дополнил я, боясь быстро кончить во второй раз. Мама повиновалась, убрав руки за спину.
Повернув голову, и положив её на мои сомкнутые ноги, она коснулась язычком моей уретры. Секунду спустя её губы раздвинулись, когда она взяла кончик члена в рот. Тепло и влажность её рта вновь окутали меня, вызывая мурашки по спине. Затем она провела головой будто слизывая мой член, забивая им полностью свой рот.
Облизав головку и почувствовав, как мой член встает, она уселась поудобнее, принялась водить язычком по нему. Скрупулёзно обработав им каждый его сантиметр и будто окутав его, наконец принялась с новой силой елозить по нему сверху вниз.
Она сосала так, будто мой член был её последней трапезой перед казнью, делала это с силой вакуума, будто член сейчас оторвется. Мама полностью задыхалась от моего члена, прилипнув к нему, как будто её губы были вымазаны клеем, она не могла выплюнуть его изо рта.
В этот момент я положил свою левую руку на одну из булок задницы мамы и слегка сжал её. Послышался легкий стон.
Мама принялась работать ртом сильнее, предпринимая попытки, доводя мой член до своего горла.
— М—да, — простонал я, положив другую руку на мамину голову и чуть прижимая её, заставил маму сделать мне головой.
— Довольно, — сказал я, чувствуя, что если так продолжится, то я кончу.
Мама отлипла от моего члена, посмотрев на меня.
— Что, хочешь сосать член сына дальше? Не бойся, будешь сосать его каждый день, а сейчас сядь на него сверху. — поступило указание от меня.
Подняв свою ножку и перебравшись через меня, она залезла, пытаясь не упасть. Руки продолжали быть за спиной, так как я разрешения вернуть их не дал.
Сначала медленно, будто играя со мной, она осторожно опустилась на мой член. Когда она начала двигаться, её бедра поднимались и опускались в медленном уверенном ритме. Я же придерживал её за лодыжки.
Её сиськи мягко подпрыгивали с каждым движением. Когда она ускорялась, грудь становилась тяжелее и мощнее, твёрдые соски делали мой член тверже, чувствуя, как член пронзает её матку словно клинок.
Она принялась насаживаться на меня, активно двигая телом.
Я схватил её за чокер и притянул голову к себе. Пронёсся протяжный мокрый поцелуй.
В этот момент я решил помочь своей мамке. Я принялся вдалбливать свой член в её узкую, сочащуюся от моей смазки и её же выделений киску.
Я не мог врать. Если бы мне дали выбор, она или любая мировая топ-модель, это была бы мамина киска. Она двигалась словно маньячка, явно не осознавая, что с каждым ударом её задницы о мои яйца она отдавала все годы любви и заботы, которые дарила ранее.
Я видел сломленную концепцию «мать—сын» и желание в том, как она смотрела на меня, когда опускалась на самые худшие уровни вырождения с каждым качком моего члена внутри неё.
— А—а—ааа, блядь, да! —закричала мама, когда под ней словно станок вновь заработал мой член, она, соскальзывая, пыталась удержаться на моих ногах. Попутно не отлипая от моих губ. Её потные ягодицы снова и снова шлёпали по моим яйцам, посылая тонны удовольствия по
Дорогая Мария Сергеевна. Часть 2. Урок химии.