так сильно, что стало трудно дышать. Рита, окрыленная своей властью и легкими деньгами, совершила ошибку. Она выпустила меня на улицу. Одного.
«Это шанс, — огненными буквами вспыхнуло в голове. — Единственный шанс. Прямо сейчас я могу просто пойти в другую сторону. К метро, к полиции, в толпу... Куда угодно, лишь бы подальше от этой квартиры и Черной Богини».
Воздух снаружи был колючим и трезвым. Я стоял у подъезда, и мне казалось, что я оглох от тишины обычного города. Мимо проходили люди, смеялись, уткнувшись в телефоны, спешили по своим обыденным делам, и никто из них не подозревал, что в нескольких метрах от них, за бетонными стенами, существует мир рабов, клейм и «Чёрных Богинь».
Я чувствовал себя прокаженным. Мне казалось, что каждый прохожий видит сквозь мою куртку клеймо на плече, чувствует запах чужих духов на моей коже. Ноги сами несли меня к супермаркету. Я не мог объяснить себе, почему я иду. Почему не убегаю. Страх перед Машей с ее магическими способностями? Может быть. Или желание чтобы унижения продолжилось? В конце концов, в том, что она сдает меня в аренду не было ничего страшного. Просто лизать пизду. Просто секс. И мне это нравилось. Я не хотел свободы.
В магазине, среди ярких витрин и навязчивой музыки, у меня закружилась голова. Я лихорадочно хватал продукты из списка Риты. Возле кассы мои пальцы дрожали, когда я отсчитывал «заработанные» деньги. И тут я заметил это. На доске объявлений у выхода, среди пестрых бумажек о продаже диванов и услугах репетиторов, висел небольшой, строгий стикер. Белый щит с лаконичным серым контуром, а под ним — номер телефона, адрес и фраза: «Ты не принадлежишь им. Мы найдем выход. Мужское сопротивление».
Сердце непроизвольно екнуло. Это не было похоже на социальную рекламу. В этом знаке чувствовалась сила, холодная и уверенная. Я потянулся, чтобы сорвать клочок бумаги с номером, но в этот момент мой затылок обожгло знакомым холодом. В памяти всплыл ледяной взгляд Маши. «Мы следим за тобой, раб» – как будто раздался голос у меня в мозгу.
Паника, как черная волна, накрыла меня. Мне показалось, что из-за стеллажа с крупами на меня смотрит та самая блондинка из моего сна. Я отшатнулся, выронил сдачу и, не оглядываясь, выскочил из магазина.
Я бежал назад, в свою тюрьму, прижимая к груди пакет с продуктами, как единственную связь с жизнью. Я был слишком слаб, чтобы спастись сейчас. Но образ белого щита запечатлелся на сетчатке моих глаз.
Глава 17
Следующая клиентка оказалась воплощением субкультуры, которую я мог лишь отдалённо себе представить: типичная «альтушка». Чёрный, вытянутый свитер с огромным, окровавленным черепом на груди, рваные чёрные джинсы, утыканные металлическими цепями, а в волосах — буйство цвета: одна половина головы пылала неестественно розовым, другая утопала в ядовито‑зелёном. От неё веяло чем‑то диким, неукротимым, словно она была порождением ночных кошмаров, а не реального мира.
Ей не нужен был куни. Она пришла «спустить пар», и это было пугающе очевидно. Первые пощёчины были резкими, хлесткими, отдающими болью, которая пронзала до самых костей. Затем она схватила меня за волосы — грубо, без малейшего намёка на сочувствие, и с силой дёрнула. Я почувствовал, как скальп напрягся, а глаза наполнились слезами. Она волокла меня по комнате, цепляясь за мои космы, пиная коленом в лицо, словно отбрасывая ненужную тряпку. Наконец, она просто бросила меня на пол, и я упал, ощущая, как тело отзывается тупой болью.
В этот момент я оказался в центре настоящего вихря противоречивых ощущений. Страх был осязаем, он сковывал грудь ледяными пальцами. Но вместе с ним,
мой друг паша