подходит и спрашивает: "Как можно было так упасть, что вмятина на темечке?" Я ей ничего не сказал, а про себя подумал, что видимо они его просто по голове чем-то ёбнули, и дело с концом. Ну и где-то примерно через месяц после этого у Ленки в первый раз начало давление скакать. Вот такая вот история, – закончил свой рассказ Александр.
— Слушай, Сань, а что ты мне раньше ничего об этом не рассказывал?
— Меньше знаешь – крепче спишь!
— Кстати, насчёт "спишь". А как ты восемь лет умудряешься обходиться без личной жизни, если говоришь, что к Ленке больше и пальцем не прикасался?
— Вот уж что-что, а личная жизнь у меня как раз таки бьёт ключом, разводным и куда попало, — оживился Саша, стряхивая неприятные воспоминания.
— Работает у нас фельдшером одна очень приятная женщина. Пять лет назад у неё муж в ДТП погиб, и они с сыном вдвоём осталась. Мы с ней несколько раз в общую смену попадали, ну и как-то так само получилось, что у нас завязались отношения. После того как Ленки не стало, я сразу хотел сойтись да и жить вместе, как нормальная семья, но Катерина настояла, чтобы Машка сначала спокойно школу окончила, поступила в институт и сдала хотя бы первую сессию, мол, девчонки и так мать потеряли, и лишние переживания им не нужны.
— Ну а сейчас обстоятельства складываются таким образом, что нам уже дальше и тянуть не к чему. У Кати перед Новым годом тесты заполосатились, а ей, между прочим, в этом году уже тридцать девять исполняется. Мы то думали, что уже всё — возраст несовместимый с жизнью или как говорят французы femme d'un certain age, поэтому никогда и не предохранялись. А оно видишь, как бывает. Так что сын у меня, похоже, всё-таки будет, точнее, даже два сына!
— Но и это ещё не всё, – Саша расплылся с довольным выражением лица. – Во время новогодних праздников отвозили мы как-то одного иногороднего мужика в областную больницу, и встретил я там своего сокурсника, а он как, оказалось, сейчас заведует реанимацией вместо старика. Постояли мы с ним, покурили, говорит работать у них вообще некому, так что давай, мол, возвращайся на прежнюю должность, хватит уже по этажам скакать. Ну, мы с Катей всё обдумали, в общем, я сейчас очно-заочно прохожу повышение квалификации по реаниматологии, и как пройду аккредитацию, вернусь обратно в отделение. Так что на личную жизнь мне как-то грех жаловаться.
— Ну и, слава богу. Знаешь, Сань, я вот сейчас сижу и думаю, почему этим дурам спокойно не живётся, зачем так по дебильному ломать жизнь и себе и другим? Ты с Ленкой не пытался поговорить, зачем она вообще с этим пацаном связалась?
— Честно говоря, я не вижу никакого смысла в подобных разговорах. Вся проблема в том, что у баб напрочь отсутствует критическое мышление, поэтому они изначально не способны логически мыслить и объективно оценивать себя и окружающую действительность. Вот ты, например, знаешь хоть одну бабу, которая хоть когда-нибудь, хоть за что-нибудь извинилась перед мужиком?
— А такие разве бывают?
— Вооот, а всё потому, что каждая из них вследствие отсутствия критического мышления совершенно искренне убеждена в собственной правоте. А раз она права, то за что ей извиняться? Извини за то, что я права, так что ли?
— Если бы они были способны сформировать логическую цепочку причин побудивших их к блядству, а потом ещё и озвучить это так, чтобы нам было понятно, тогда ещё имело бы смысл
Это хочет либидо