всю эту чушь про служебную машину, просто сунул ей в нос распечатку звонков, и спрашиваю: "С каких это пор ты стала проводить выездные поверки по выходным?" Видимо, она этого не ожидала и была уверена, что все следы подтёрла, поэтому, не сумев быстро придумать отмазку, она вот этот свой жест и сделала. Как только я это увидел, никаких сомнений у меня уже не было, да и она поняла, что дальше врать уже бессмысленно.
— И как ты со всем этим справился? – задал вопрос Андрей, с изумлением слушая своего друга.
— А я и не справился. Мы с тобой никогда об этом не говорили, да и не люблю я вспоминать тот период, но дело в том, что я ведь не всегда на скорой по вызовам скакал. Я вообще-то по специальности врач-реаниматолог, работал тогда в областной больнице, был на хорошем счету, материальчик потихоньку собирал на кандидатскую, вскоре заведующим отделением должен был стать, одним словом, карьера у меня шла как по маслу. И в семейной жизни у нас с Ленкой особо никаких проблем не было. Лизе тогда только тринадцать лет исполнилось, а Маше – десять, мы даже планировали третьего родить, я всё надеялся, что вдруг пацан получится. Кстати, Андрюх, всё давно хотел тебя спросить, а вы с Ириной никогда не думали про ещё одного ребёнка?
— Да думали, конечно. Но у неё беременность тяжело протекала, практически весь срок на сохранении пробыла. Ну и чтобы не рисковать, всё-таки двое детей, рожала не сама, а с помощью кесарево. А когда пацаны немного подросли, она у меня, наоборот, начала о девочке мечтать, но по результатам УЗИ ей сказали, что после кесарево остался тонкий рубец, и поэтому повторная беременность абсолютно противопоказана. Сказали, что она её не выносит, шов просто разойдётся и всё, привет. Ну и чтобы она случайно не залетела, ей тогда сразу сделали перевязку труб. После этого она наверно с месяц по ночам рыдала, и себе всю душу вымотала и мне, а потом просто ушла в работу с головой. Она тогда простым учителем русского языка была, и ещё ставку заучем взяла, потом директором школы стала, а с должности директора ушла на должность начальника отдела образования, ну и вот до Управления доработалась.
— Вот видишь, каждый по-своему справляется с житейскими проблемами, но у Ирины хотя бы ты был в качестве группы поддержки. А я оказался один в абсолютно тупиковой и реально безвыходной ситуации, и вообще не представлял себе, что делать. Закрыть на всё глаза и простить эту суку – для меня не вариант, есть вещи, которые нельзя прощать, а разводиться и бросить дочерей на произвол судьбы – ещё хуже!
— Короче, запил я тогда, Андрюх, и конкретно так запил. Тем более у нас на работе магарычи несут в таком количестве, что в ординаторской можно свой ликероводочный отдел открывать. Дошло до того, что я уже в рабочее время начал квасить.
— Слушай, может ещё по чайку? – Саша остановился и посмотрел на друга.
— Давай. Ну, ты хотя бы не накосячил там по пьяни?
— Нет, не успел, – улыбнулся Саша, раздавая чашки с чаем. – Через месяц, вызвал меня завотделением, а мужик он был в годах, олдскульный такой, посидели мы с ним, поговорили, сказал, или бери себя в руки, или пиши по собственному желанию. А как тут взять себя в руки, если я домой шёл как на каторгу? В общем, написал я тогда по собственному и устроился работать на скорую, благо здесь магарычей никто
Помылась с олей.