стоны. Его рука на моих волосах. Между моих ног становилось всё мокрее. Я запускала пальцы в трусики и трогала себя, пока сосала. Кончала сильно, тихо постанывая, с дилдо глубоко во рту.
После таких вечеров я долго лежала и смотрела в потолок. Стыд сжигал изнутри. Но остановиться я уже не могла.
Однажды вечером я вышла к Диме в одном только бордовом боди и чулках, сверху накинув короткий халатик, который почти не застегивался.
Он сидел за компьютером. Когда я вошла, он резко повернулся. Его глаза расширились. Я видела, как взгляд скользит по моей груди, по бёдрам, по чулкам.
— Мам... ты... красиво выглядишь, — выдавил он наконец.
Я улыбнулась, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Спасибо, солнышко. Решила немного обновить гардероб. Старое уже надоело.
Я подошла ближе, наклонилась над ним, якобы чтобы посмотреть, что он делает. Грудь почти вывалилась из боди. Мои соски были твёрдыми и отчётливо проступали сквозь тонкую ткань.
Дима тяжело дышал. Я чувствовала запах его возбуждения.
— Если что-то будет нужно... — прошептала я ему на ухо, — ты только скажи. Мама всегда поможет.
Я выпрямилась и вышла, чувствуя, как горят щёки и как сильно намокли стринги между ног.
Опытная_Мама_Анна:
Оля, ты молодец. Судя по твоим описаниям, он уже на грани. Скоро он сам не выдержит. Главное — когда он попросит помощи, не отказывай. Будь нежной. Будь любящей. Покажи, что для тебя это не жертва, а желание сделать ему хорошо.
Ольга_43_тревога:
Я боюсь, Анна. Боюсь, что если начнётся — уже не смогу остановиться. Я уже и так... изменилась. По вечерам думаю только об этом.
Опытная_Мама_Анна:
Это нормально. Ты входишь в новую роль. Роль не просто матери, а самой близкой, самой любящей женщины в его жизни. И скоро ты сделаешь для него то, что не сделает никто другой.
Я выключила ноутбук и легла в постель. Между ног пульсировало. Я провела рукой по своему телу — по тяжёлой груди, по животу, ниже. Представила, как Дима смотрит на меня, как его рука касается меня...
Я закрыла глаза и тихо застонала, запустив пальцы глубже.
Я уже почти была готова к следующему шагу.
*****
На следующий день Дима вёл себя странно.
Он почти не смотрел мне в глаза за завтраком, но при этом постоянно бросал быстрые, жадные взгляды, когда думал, что я не замечаю. Сидел за столом как на иголках — ёрзал, краснел, несколько раз ронял ложку. Когда я наклонилась, чтобы поставить ему тарелку с омлетом, он буквально впился взглядом в вырез моего халатика. Его дыхание стало тяжелее.
Я прекрасно понимала, в чём дело. Всё то время, что я дразнила его своим видом — короткие халатики, чулки, глубокие вырезы, «случайные» наклоны — наконец начало давать результат. Мой сын был сильно возбуждён и явно не знал, что с этим делать. Он нервничал, стеснялся, но одновременно хотел ещё.
Это осознание вызвало во мне странную смесь стыда и острого, тёплого возбуждения.
Вечером всё произошло совсем не так, как я планировала.
Я, как обычно, сказала, что иду в душ. Дима уже давно был в ванной — он провёл там необычно много времени. Я постучала в дверь:
— Дим, ты скоро? Я уже жду.
— Сейчас... — ответил он напряжённым голосом.
Через минуту он вышел, красный, взъерошенный, и быстро прошёл в свою комнату, даже не взглянув на меня. Я проводила его взглядом и вошла в ванную.
Закрывая за собой дверь, я краем глаза заметила что-то необычное.
В душевой кабинке, за старыми баночками с шампунями, которые я никогда не использовала, едва заметно лежал его телефон. Камера была направлена в сторону душа. Экран был выключен, но я сразу поняла — запись идёт.
вечерний гость