Лика почувствовала, как внутри закипает что-то горячее. Ревность? Она думала, что уже разучилась ревновать. Что её место слишком прочное, чтобы какие-то проходные тёлки могли его поколебать.
— А это кто? — спросила Марина, кивая на Лику.
— Знакомьтесь, кто не знает — Димон обвёл рукой комнату. — Пацаны мои: Паша, Сергей, Стаса, Кирилла и Макса вы уже знаете. А это Катя, Алиса и Марина.
Девушки синхронно улыбнулись.
Димон подошёл к Лике, обнял за талию. Лика на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как от этого прикосновения по телу пробегает дрожь.
— И Лика. Моя.
Лика натянуто улыбнулась.
Марина посмотрела на неё с интересом, окинула взглядом красное платье.
— Какая красивая! Димон, ты не говорил, что у тебя такая женщина! — сказала она, вроде бы без фальши. И добавила, обращаясь к Димону. — Повезло тебе.
— Знаю, — усмехнулся Димон, возвращаясь к своей компании.
Лика осталась у окна. За стеклом взрывались салюты, раскрашивая ночное небо всеми цветами. Где-то там, в этом городе, её сын. Может быть, тоже смотрит на эти огни. Может быть, думает о ней.
В кармане платья завибрировал телефон. Она достала и глянула на экран.
«Санечка».
Сердце радостно затрепетало. За стеклом продолжали взрываться салюты, в комнате хохотала Марина, но сейчас для Лики важным было только то, что её мальчик позвонил ей в новогоднюю ночь.
— Я выйду на минуту, — сказала она Димону, но он уже был занят. Наглая брюнетка что-то шептала ему на ухо, и он смеялся.
Лика выскользнула в коридор, нажала на зелёную кнопку.
— Алло, сынок... — её голос дрогнул, и она откашлялась, прогоняя предательскую дрожь. — С Новым годом, родной...
— Мам, с праздником, — голос Сани звучал глухо, но тепло. — Ты где?
Вроде бы простой вопрос ударил под дых. Сын спрашивает мать, где она встречает Новый год. А мать стоит в коридоре арендованной квартиры, где пятеро пацанов и три проститутки готовятся к оргии, и на ней платье, которое хозяин купил ей, чтобы другие мужчины могли легко его снимать.
— Я... у подруги. Встречаем Новый год. Тихо, по-семейному. — Лика говорила, а из комнаты доносились громкие крики, смех и музыка. Кто-то заорал: «Давай, наливай!» Басы пробивались даже сквозь закрытую дверь, заставляя вибрировать стены. Она прижала телефон плотнее к уху, пытаясь заглушить этот шум.
— А ты? С кем?
— Да так... с тренером, — Саня усмехнулся. — Представляешь, он в зале живёт. Чай пьём, салюты смотрим. Нормально.
— С тренером? — Лика удивилась. — В новогоднюю ночь?
Она представила подвал, старые боксёрские груши, и посреди этого её мальчик с кружкой чая и какой-то мужик, который учит его бить и терпеть. В новогоднюю ночь. Когда все нормальные люди сидят за столом с семьями.
— Ага. Он классный мужик, мам. Я тебе потом расскажу.
— Ты кушаешь там? Не голодный?
Этот чисто материнский вопрос вырвался из её уст сам собой. Она задавала его тысячу раз, когда он был маленьким и возвращался из школы. Но сейчас, когда она стояла в коридоре чужой квартиры, в красном платье шлюхи, он звучал абсурдно.
— Мам, я не маленький. — Саня вздохнул. — Ты это... если что, звони. Я всегда на связи.
— Хорошо, сынок. Я люблю тебя.
— И я тебя.
Гудки.
Лика стояла, прижимая телефон к уху, даже когда экран погас и динамик замолчал. Она прошла на кухню и посмотрела в окно. Салюты красиво взрывались один за другим.
Из комнаты донёсся взрыв хохота, Паша что-то кричал, судя по интонациям, рассказывал анекдот. Девушки визжали, то ли от смеха, то ли от того, что их лапали. Сквозь басы пробился голос Димона:
Королева пацанов 2. Глава 7