самых родов. Мужья были настойчивы. Они входили в меня

осторожно, но глубоко, и я чувствовала, как их члены скользят внутри

меня, растягивая уже очень чувствительные стенки. Иногда после

спаривания я лежала и ощущала, как их сперма медленно вытекает из меня

густыми, тёплыми струями.

Роды были ещё тяжелее, чем в первый раз. Я издавала только тихие,

жалобные щелчки. Два крупных детёныша появились на свет хвостами вперёд.

Стая помогала мне — выталкивала малышей на поверхность, чтобы они

сделали первый вдох. После родов я была совершенно вымотана. Живот обвис

и собирался в тяжёлые, мягкие складки. Кожа на нём была горячей и

чувствительной.

Через несколько дней после родов Сергей снова пришёл. Он долго стоял у

смотрового стекла. Его голос из динамиков прозвучал сухо: — Я продал

тебя, Лиза.

Мой запертый человеческий мозг вздрогнул. Слово «продал» вызвало из

глубин памяти образы юридических документов, контрактов и рабства,

которые я подписывала на суше. Я понимала экономическую суть

происходящего, но мое животное тело восприняло это лишь как сигнал:

главный Альфа передает права на меня другому. Мои дельфины тревожно

защелкали, считывая мою внутреннюю судорогу. Я смотрела на него и думала

только о том, что мои мужья сейчас где-то рядом, и что малыши скоро

захотят есть. Сергей, видимо, понял моё состояние.

— Ты останешься со своей стаей, — добавил он мягче. — Просто теперь у

тебя будет другой хозяин. Он будет заботиться о тебе. Я тихо щёлкнула.

Мне было всё равно. Главное — чтобы меня не разлучали с мужьями и

детьми.

Затем был ад перелета. Нас разлучили. Меня зажали в узком транспортном

контейнере, подвешенном на брезентовых стропах. Воды было едва до

половины тела, она быстро прогревалась от моего дыхания и становилась

удушающей, вязкой от непроизвольно выделяющегося молока и продуктов

жизнедеятельности. Мой человеческий разум бился в панической

клаустрофобии — я помнила, как летала в Сочи на обычном пассажирском

лайнере, в кресле, одетая в платье. Теперь же я была огромной стонущей

тушей в темном ящике. Мой переполненный, растянутый после родов живот

болел от каждого толчка самолета. Я издавала непрерывные, жалобные

свисты, захлебываясь собственной пеной, пока этот кошмар не закончился.

Новый резервуар встретил меня колоссальными масштабами и чужими звуками.

Когда меня сбросили в воду, я едва успела сориентироваться, как

пространство взорвалось от чужой гидролокации. К моим трем мужьям

бросились четверо новых, огромных, агрессивных самцов афалины.

Первые две недели превратились в непрекращающийся сексуальный шторм.

Семь самцов распределили иерархию, и я оказалась общим ресурсом стаи.

Они брали меня по очереди, блокируя в углах бассейна, наваливаясь сверху

и снизу. Сперма вытекала из меня непрерывными шлейфами, мутя воду. Мой

человеческий разум сходил с ума от страха: внутри меня уже зарождалась

новая жизнь, и примитивный материнский инстинкт кричал, что этот

яростный, непрекращающийся натиск убьет зародыша. Я пыталась уплыть, но

тяжелое тело не слушалось, а самцы были неумолимы.

Спасение пришло со стороны нового Вожака.

Новый Хозяин оказался тонким стратегом. Одетый в профессиональное

снаряжение, он спустился в вольер и издал через подводный излучатель

резкий, подавляющий сигнал. Стая мгновенно отпрянула. Мой человеческий

разум замер, фиксируя смену власти: это новый Альфа. Он сильнее

дельфинов. Ему нужно повиноваться.

Хозяин подплыл ко мне. Его руки в неопреновых перчатках мягко, но

властно легли на мою голову, поглаживая глянцевую кожу за дыхалом. Мое

тело обмякло, полностью признавая его доминирование. Он перевел меня в

изолированный, тихий отсек, куда не было доступа молодым самцам. Там он

спаривался со мной сам — медленно, глубоко, с пугающей человеческой

осознанностью. Мой разум разрывался от парадоксального блаженства: я

была животным в его руках, но осознавала каждую деталь своего

абсолютного рабства.

После вторых родов, которые дались мне ценой жутких разрывов и

бесконечных гортанных криков, Хозяин вызвал ветеринаров. Мой разум

сквозь стекло наблюдал за стерильными инструментами. Мне перевязали

трубы. Хозяин не хотел рисковать ценным экспонатом из-за изнашивания

организма постоянными родами.

Два года я жила роботом. Мой человеческий интеллект приспособился к

дрессировке: я

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 981

Десять писем. Часть I. Письмо второе

Причина не важна

Почти сказка

Во что может превратиться дружба

Отхожее место

ЗЛЕГИЯ (полная версия)

Друг брата