Кажется, это немного дорого, — сказал я, и внутри уже начало холодеть от предчувствия.
— Смирись. Я авансировала тебе секс годами, — отчеканила она, и тон не оставлял сомнений: я имел полное право беспокоиться.
— Как эти правила позволят тебе получить секс, приносящий желаемое тобой удовольствие? — спросил я, мне было интересно, несмотря на растущий ком в груди.
— Двумя способами. Во-первых, я буду знать, что ты стараешься, и смогу это вознаграждать. Во-вторых, к морковке прилагается кнут.
— Ладно, расскажи мне про кнут, — произнёс я, уже не уверенный, что действительно хочу это услышать.
— Как минимум три раза в месяц я буду как следует выебана кем-то, чей член мне не придётся искать под слоем жира.
Слова ударили прямо в солнечное сплетение. Я представил её — мою Даниэль, с её бледной веснушчатой кожей, с её стройными бёдрами, которые я так любил раздвигать, — под другим мужчиной. Брутальным, мускулистым мужчиной. Твёрдым. Сильным. Тем, кто сможет трахать её так, как я уже давно не мог. И она будет стонать по-настоящему. Не из вежливости. Не из долга. А от настоящего удовольствия.
— Что? Ты собираешься изменять мне?
— Небеса, нет, — ответила Даниэль совершенно будничным тоном, будто говорила о покупке продуктов. — Я буду делать это прямо у тебя на глазах.
— Прошу прощения? — выдохнул я, не веря своим ушам.
— Ты всё правильно услышал. Пока твой вес не опустится хотя бы до двухсот фунтов, я буду «ходить за телесным удовлетворением». А если ты наберёшь вес хоть за одну неделю — будет совсем плохо.
— А если я не соглашусь? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Согласишься, — сказала она мрачно.
— Почему?
— Потому что я знаю про Сьюзан в Бостоне.
Сердце упало куда-то в живот. Я попытался сохранить лицо:
— Кто это?
— Проститутка за три тысячи долларов за ночь, с которой ты останавливался в прошлый раз, когда был в Бостоне. Хочешь посмотреть видео? Должна признаться, это, наверное, была последняя капля. На всякий случай я заберу твой бумажник. Я для тебя выпустила новую карту, и я настроила себе уведомления о всех платежах по ней. Оставь себе карту фирмы. Я знаю, что ты не станешь тратить деньги фирмы на личные удовольствия. Это обошлось бы слишком дорого. Считай это напоминанием, что изменять мне тоже стоит слишком дорого. Если сказать прямо: либо ты согласишься, либо потеряешь меня и детей.
Она загнала меня в угол, и мы оба это знали. Каждый гражданский судья в городе обожал Даниэль. Если она подаст на развод по причине супружеской измены, меня вычистят под ноль. Мы въехали на подъездную дорожку, и я тихо произнёс:
— Ты обо всём подумала, да?
— Действительно подумала, — ответила она. Достала из портфеля папку и протянула мне. — Прочитай внимательно. Этот документ будет регулировать твою жалкую сексуальную жизнь.
— Я прочитаю утром, — сказал я, надеясь, что она забудет.
— Хорошо. Тогда я иду спать. Ты должен принести этот документ, подписанный, в нашу комнату до полуночи. Иначе можешь забыть о последней свободной ночи, которую я тебе обещала.
Она вышла из машины, прошла через гараж и скрылась в доме. Я остался сидеть в темноте, включил плафон и начал читать контракт. Там было много воды, но основные пункты сводились к следующему:
1. Я нанимаю ещё одного исполнительного помощника и дополнительного ассистента, которые будут работать напрямую на меня. Если партнёры будут возражать — я оплачу это из собственного кармана.
2. Я нанимаю повара по выбору Даниэль.
3. Я использую освободившееся время для тренировок минимум четыре дня с понедельника по пятницу,
Наташкины заметки. Встреча четвёртая.