расступилась перед ним. Она обхватила его за талию, притягивая ближе, и он оказался между её разведённых ног, лицом к лицу, так близко, что он чувствовал тепло её дыхания.
— Так лучше, — прошептала она, обвивая руками его шею. — Так я чувствую тебя целиком.
Он положил ладони на её бёдра, ощущая под пальцами гладкую, влажную кожу. Масло всё ещё действовало — тепло пульсировало в местах прикосновений, разгоняя кровь, возвращая телу чувствительность, которую, казалось, притупил страх и усталость.
— Я боялся, что ты отстранишься, — сказал он тихо, почти шепотом. — После всего. Что ты не захочешь, чтобы я прикасался к тебе.
Она посмотрела ему в глаза, и в них мелькнула тень грустной улыбки.
— Я тоже этого боялась, — призналась она. — Но сейчас, когда ты рядом, я чувствую себя... в безопасности. Впервые за сегодня.
Он наклонился и поцеловал её в лоб — легкий, невесомый поцелуй, от которого её веки дрогнули и закрылись. Затем он прижался губами к её виску, к скуле, к уголку губ, и она выдохнула, расслабляясь в его руках.
Его член, всё ещё покрытый тонкой плёнкой масла, скользнул по её бедру, и он почувствовал, как она замерла на мгновение, а затем медленно, едва заметно, качнула бёдрами навстречу. Кожа к коже, влажно и тепло, и он ощутил, как её плоть набухает в ответ.
— Я хочу, чтобы ты знал, — сказала она тихо, глядя ему в глаза, — что я делаю это не потому, что кто-то заставляет. И не потому, что я чувствую себя обязанной. Я делаю это, потому что хочу быть с тобой. Здесь и сейчас.
Он сглотнул, чувствуя, как горло перехватывает от её слов.
— Я тоже, мам, — ответил он, и голос его дрогнул от искренности. — Я хочу тебя. Но не так, как тогда. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты чувствовала себя желанной, а не использованной.
Она не ответила словами — вместо этого она притянула его голову к себе и поцеловала. Медленно, с закрытыми глазами, вкладывая в поцелуй всё, что не могла выразить словами: благодарность, нежность, принятие. Её губы были мягкими, тёплыми, влажными, и он ответил на поцелуй, чувствуя, как её руки скользят по его спине, притягивая ещё ближе.
Вода мягко плеснулась, когда она изменила положение, чуть приподнимая бёдра, и его член скользнул по складкам, собирая влагу. Она оторвалась от его губ и заглянула в глаза, в которых смешались вопрос и приглашение.
Он медленно, давая ей время отстраниться, коснулся её щеки — тыльной стороной ладони, нежно, как гладят самое дорогое.
— Ты уверена?
Вместо ответа она опустила руку и обхватила его член у основания, направляя к своему входу. Он скользнул по влажной плоти, на мгновение задержавшись у самого отверстия, и она медленно качнула бёдрами навстречу, принимая его в себя. Первый дюйм — плавно, без сопротивления. Второй — глубже, с тихим выдохом, вырвавшимся из её груди.
Он вошёл до половины и замер, давая ей привыкнуть к ощущению. Внутри неё было горячо и скользко — масло и её собственная смазка смешались, делая каждое движение лёгким, почти невесомым. Она сжалась вокруг него в ритме пульса, и он почувствовал, как её руки сильнее впиваются в его плечи.
— Входи до конца, — прошептала она. — Медленно.
Он повиновался, погружаясь глубже, пока его лобок не прижался к её клитору. Она выдохнула ему в плечо, чувствуя, как он заполняет её целиком, как тепло разливается от места соединения по всему телу.
— Хорошо, — выдохнула она. — Очень хорошо.
Он начал двигаться — медленные, тягучие движения, которые заставляли воду
По ту сторону любви