вокруг них ритмично колыхаться. Она обхватила его ногами за талию, притягивая ещё ближе, и он целовал её плечо, ключицу, ямочку между ключицами, размазывая солоноватую влагу.
Её руки блуждали по его спине, оставляя дорожки из воды, и каждый раз, когда он входил глубоко, она издавала тихий, низкий звук — не стон, скорее, выдох удовольствия. Он опустил руку между их телами и начал массировать её клитор кончиками пальцев, покрытыми маслом. Она вздрогнула, прикусывая губу, и её внутренние мышцы сжались вокруг него плотнее.
— Тебе приятно? — спросил он, и в голосе его была неуверенность, почти робость.
Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом. В них была такая ясность и тепло, что у него перехватило дыхание.
— Да, — ответила она просто, без тени смущения. — Да, мне приятно.
Он выдохнул с облегчением и продолжил двигаться — медленно, глубоко, в одном ритме с массирующими движениями пальцев. Она закрыла глаза, запрокинула голову, и он видел, как её дыхание становится прерывистее, как грудь вздымается выше, как на шее пульсирует жилка.
— Ты такой нежный, — прошептала она, почти неслышно. — Я не ожидала... такого тепла.
Он не ответил — вместо этого он наклонился и поцеловал её в губы, вкладывая в поцелуй всё, что чувствовал: благодарность, восхищение, любовь. Она ответила, приоткрывая рот, и их языки встретились на мгновение, робко, пробуя друг друга.
Оргазм подошёл к ней мягко, как прилив — без резких толчков, просто волна тепла, поднимающаяся снизу и захватывающая все тело. Она оторвалась от его губ и выдохнула, сжимаясь вокруг него в ритмичных пульсациях, и её тело выгнулось в его руках, прижимаясь теснее.
Он замер, чувствуя, как её внутренние мышцы пульсируют вокруг него, как она дышит коротко и часто, справляясь с волной. И только когда она расслабилась, обмякла в его руках, он позволил себе отпустить контроль — два глубоких толчка, и тепло разлилось внутри неё, смешиваясь с её жаром.
Они замерли, соединённые, чувствуя, как пульс постепенно замедляется, как вода остывает вокруг них, возвращая ощущение реальности.
Она первой пошевелилась — медленно, нехотя, отстранилась всего на несколько сантиметров, чтобы заглянуть ему в лицо. Её глаза блестели, но не от слёз — от того света, который появляется, когда внутри наступает покой.
— Спасибо, — сказала она тихо, и в голосе её не было горечи. — За то, что спросил. За то, что дал мне выбрать.
Он улыбнулся — впервые за весь день — и прижал её к себе, чувствуя, как она утыкается носом ему в шею, вдыхая запах масла и воды и пота.
— Что бы ни случилось дальше, — прошептал он, — мы справимся.
Она кивнула, не поднимая головы, и они остались сидеть в тёплой воде, обнявшись, чувствуя, как время течёт сквозь них, неостановимое, как река.
Где-то в темноте коридора пришелец склонил голову, наблюдая за ними. Его черные глаза блестели в полумраке.
— Интересно, — произнес он одними губами, не издавая звука. — Очень интересно.
отдых блудливых жен.