Они стояли перед ним — обнажённые, уязвимые, но несломленные. Двое людей, принявших свою судьбу с открытыми глазами.
Пришелец медленно шагнул в воду. Его массивное тело погружалось в чашу бесшумно, вода поднималась вокруг него, омывая пластины его кожи, отражая багровый свет в своих глубинах. Он приблизился к ним вплотную, остановившись напротив Софи, и его чёрные глаза смотрели на неё с выражением, которого она не видела раньше — не голод, не любопытство, а что-то более глубокое, почти человеческое.
— Мне нравится твоя решимость, — произнёс он, и голос его звучал низко, вибрирующе, без тени насмешки.
Тентакли, покоившиеся за его спиной, медленно ожили, скользнув в воду, и мягко, почти нежно, обвились вокруг тела Софи — под коленями, вокруг талии, под спиной. Они приподняли её, поднимая над водой, и она оказалась на уровне его глаз, лицом к лицу с ним. Вода стекала с её тела, капая обратно в чашу, и она висела в воздухе, поддерживаемая щупальцами, без страха, без сопротивления.
— Я нахожу тебя очень красивой женщиной, даже для инородного вида, — сказал он, и его крупная ладонь — тёплая, шершавая, с длинными пальцами — медленно прошлась по её телу, от плеча, по груди, по животу, до бедра. Властно, по-хозяйски, но без грубости, скорее изучая, словно он впервые по-настоящему видел её. — Твоя кожа, твои глаза, твоя форма — в этом есть гармония, которую я не ожидал найти в вашем виде.
Софи смотрела в его чёрные глаза, чувствуя, как его ладонь скользит по её телу, и внутри неё не было страха — только странное, пузырящееся тепло, которое разливалось по венам. Она не отвела взгляда.
— Я не продам вас и не буду относиться к вам как к питомцам, — продолжил он, убирая руку, но щупальца всё ещё удерживали её на весу. — Это было бы неинтересно. Как мы будем относиться друг к другу — мы поймём совместно, со временем.
Он опустил её обратно в воду, мягко, как драгоценный груз, и её ноги снова коснулись дна чаши. Тентакли отпустили её, втянувшись обратно за спину, и он отступил на полшага, давая им пространство.
— Однако должен заметить, что космос огромен, — добавил он, и в голосе его впервые прозвучала нотка, которая могла быть предупреждением. — И гарантировать вашу безопасность в любых сценариях я не смогу. Вы пойдёте за мной, и вы увидите вещи, которые могут сломать вас. Вы встретите существ, которые не будут спрашивать вашего согласия. Вы можете погибнуть, и я не всегда смогу защитить вас. — Он сделал паузу, и его чёрные глаза обвели их обоих. — Вы всё ещё хотите остаться?
Софи обернулась к Марку, и их взгляды встретились. Она не колебалась. Её рука нашла его ладонь под водой, сжала крепко, и она повернулась к пришельцу с улыбкой, которая могла бы показаться безумной, если бы не была такой спокойной.
— Мы остаёмся, — ответила она за них обоих.
Пришелец стоял неподвижно. Его черные глаза обвели их обоих — стоящих рядом, обнаженных, мокрых, но не дрожащих. В их позах не было страха — только готовность, предвкушение чего-то нового, что ждало их за пределами этого зала. Он медленно кивнул, словно принимая их решение не просто как факт, а как нечто большее — как начало нового этапа, в котором они будут не просто подопытными, а частью его пути.
— Да будет так, — произнес он, и голос его прозвучал низко, весомо, как клятва. — Пойдемте на мостик. Посмотрите на космос.
По ту сторону любви