наблюдая, как масло обволакивает его твёрдую длину, стекая по стволу на его бёдра.
Флакон опустел, и она отбросила его в сторону, не глядя куда, чувствуя, как масло разогревается на её коже, пульсируя в такт её ускоренному пульсу. Она медленно обхватила своб грудь руками, сжимая, размазывая масло по соскам, которые твердели на глазах.
Нависнув над ним, она плавно приподнялась, прогибаясь в спине и, смочив его головку в масле, начала тереться о его член, беря его между грудей. Она сжала свою грудь, обхватывая его ствол с обеих сторон, и начала двигаться вверх и вниз о него — не спеша, чувственно, создавая ритм, который заполнил каюту мягкими влажными звуками. Его член скользил между её грудей, блестящий от масла, и каждое движение было наполнено интимностью, которая возникала между ними на рассвете, когда мир ещё спал.
Пальцы Марка скользнули по её бедру, поддерживая, направляя, но не вмешиваясь — он был частью этого мгновения, просто прикасаясь, участвуя молчаливо и глубоко.
Она наклонилась и прошлась языком по навершию члена, чувствуя, как он вздрагивает под её языком. Она провела по нему ещё дважды, медленно, изучая его реакцию.
Пришелец выдохнул, и его бёдра слегка приподнялись навстречу её языку. Его чешуйки чуть приподнялись по всему телу — она заметила это, отметила про себя и улыбнулась, довольная эффектом.
Она отстранилась ровно настолько, чтобы встретить его взгляд, и спросила, обхватив головку двумя рукам, нежно скользя по твордой плоти вниз.
Не прекращая дразнящих поглаживаний, — Тебе приятно?
Пришелец смотрел на неё сверху вниз, и его чёрные глаза, казалось, впитывали каждое её движение, каждое выражение лица, каждый отблеск масла на её коже. Он медлил с ответом, и в этой задержке чувствовалось не напряжение, а наслаждение моментом — тем, как она спрашивает, как ждёт его одобрения, как её пальцы продолжают гладить его, даже когда она замерла в ожидании.
— Приятно, — произнёс он наконец, и голос его был низким, чуть хриплым, с оттенком удивления, словно он сам не ожидал этого слова от себя. — Твои прикосновения... они отличаются от всего, что я испытывал. В них есть забота. Не просто желание получить удовольствие, а желание дать его.
Софи улыбнулась, чувствуя, как его слова отзываются теплом в груди. Она провела большим пальцем по головке его члена, собирая выступившую смазку, смешанную с маслом, и поднесла палец к губам, пробуя на вкус — терпкий, солоноватый, с оттенком металла и трав.
— Ты ещё не знаешь, на что я способна, когда хочу доставить кому-то удовольствие, — ответила она, и в голосе её звучала игривость, смешанная с обещанием. — У нас есть время. Я собираюсь изучить каждую часть твоего тела. Узнать, что заставляет тебя дрожать, что заставляет тебя выдыхать, что заставляет тебя забывать о том, что ты — учёный, наблюдатель, кто бы ты ни был. В этот момент я хочу, чтобы ты был просто существом, которое получает удовольствие.
Марк, наблюдавший за ними, провёл рукой по её спине, поддерживая, и его голос прозвучал тихо, с ноткой восхищения.
— Она умеет выполнять обещания.
— Помолчи, — бросила она через плечо, но в голосе её не было злости, только шутливая строгость. — Ты следующий. Если будешь хорошо себя вести.
Марк сделал жест поворота ключа у рта с темной улыбкой.
Она повернулась обратно к пришельцу и, сжав его член между грудей снова, наклонилась, чтобы провести языком по его головке, одновременно двигая грудью вверх и вниз по его стволу. Ритм был медленным, почти ленивым, но в каждом движении чувствовалась намеренность — она изучала его реакции, подмечала, как меняется его дыхание, как его
По ту сторону любви