ему свои, по всей видимости, почти обнаженные тела. Что может быть лучше?
«Ну, я обещаю не рассказывать твоим родителям, но ты должна пообещать, что до них тоже ничего не дойдет. В конце концов, они бы не сочли правильным, если бы взрослый мужчина увидел тебя в таком виде».
Обе девушки расстегнули свои фланелевые пижамы. Валери остановилась и наблюдала, как Аманда сняла свою. Боб уставился на неё. На Аманде был бюстгальтер с дырками на сосках и её выпирающие соски гордо торчали наружу. Она спустила свои мешковатые штаны. Её трусики представляли собой просто прозрачный кусок ткани в форме сердца. Боб отчетливо видел сквозь ткань её надутые маленькие половые губы. Волос не было видно. Она все сбрила!
Боб неосознанно положил руку на свой твердый член и сжал его.
Валери переминалась с ноги на ногу, но замерла, когда он посмотрел на неё.
«Давай», — тихо сказал он.
Когда она сняла верхнюю часть купальника, Боб увидел, что на ней был только бюстгальтер на косточках, который на девушке с большой грудью поддерживал бы нижнюю часть, оставляя верхнюю и нижнюю части открытыми. Её трусики были завязаны на бедрах маленькими бантиками и имели характерные полоски окантовки посередине, указывающие на отсутствие промежности.
«Ты великолепна», — прошептал он. Обе девушки сильно покраснели, когда раздевались перед ним, но теперь они сияли. «Правда, мистер С?» — промычала Аманда. «В смысле, они для женщин постарше, но в них я чувствую себя такой... сексуальной или что-то в этом роде».
«Поверь мне, Аманда, ты действительно сексуальна в этом наряде», — сказал он. Затем он повернулся к Валери: «И ты тоже, и ты...» — его взгляд скользнул по другим девушкам, — «и ты, и даже застенчивая мисс Энни вон там. Вы все очень красивые и очень сексуальные, и вы должны пообещать мне никогда, никогда не надевать эти наряды в присутствии парней. Хорошо? Обещаешь? Парни неправильно поймут и подумают, что ты хочешь с ними переспать».
«Поэтому у тебя эрекция, мистер С?» — спросила Валери.
«Я мужчина. Поверьте мне, девочки, любой мужчина подумает о сексе с вами, если увидит вас такими». Его заявление вызвало хихиканье и смешки. Энн наконец встала, но все еще пыталась прикрыться. Боб встал со стула и подошел к ней. Она съежилась. Она смотрела вниз, и его выпуклость оказалась прямо перед её глазами. Она вздрогнула и отшатнулась еще дальше. Он поднес два пальца к её подбородку и заставил её поднять лицо к своему. В её глазах были слезы.
«Энни, дорогая», — тихо сказал он. — «Не бойся. Я не причиню тебе вреда и никому другому не позволю».
«Я просто чувствую себя такой шлюхой», — прошептала она в ответ. — «Они заставили меня надеть этот наряд, и я в нем выгляжу глупо. Мне не стоило его надевать».
«Ты не выглядишь глупо. Ты не шлюха. Ты красивая молодая женщина, чья сексуальность — это чудесная и волнующая вещь. Тебе нечего стыдиться. Все это означает, — он положил руку на свой член, — что ты сексуальная, желанная молодая женщина. Вот и все». Он распахнул перед ней объятия, и она растаяла в нем, прижавшись к нему всем телом. Её волосы чудесно пахли. Её тело было чудесным. Его член упирался в неё.
«Я чувствую, как он упирается в меня», — прошептала она. «Это непослушно, мистер С.»
«Я не жалею, что видел тебя такой. Ты просто такая красивая, что у меня встает». Он не мог удержаться и слегка прижался к ней.
«Подсолнухи снимаются», — прошептала она ему в шею. «Они держатся на липучках. Мисти выбрала их для меня».
Гарри Поттер и его шалости