месте Марка, и дрочить маме в рот глядя ей в глаза, а не подло, без ее ведома. Он хотел хотя бы подрочить на картины прохождения испытания с экранов, но слишком стеснялся делать это перед мамой и другими участниками. Алиса хотела стоять на коленях перед Марком, атлетичным красавцем с внушительным агрегатом. Алиса чувствовала, что возбуждена до предела. Она пыталась отгонять от себя пошлые мысли, но у нее это никак не получалось. Между ног было тепло и влажно, ее руки так и тянулись к клитору, ей тоже хотелось позволить себе хотя бы мастурбацию. Но она не могла делать это при сыне, и даже боялась представить, как отреагирует Павел из B1, застав ее за таким занятием.
Павлу же было в этот момент ни до Никоновых, ни до Новиковых. Он был поражен поступком Екатерины Сорокиной. Его камера была далеко от D4, он слышал и разглядел не все, но достаточно, чтобы составить себе вполне полную картину поступка этой женщины. Он не отказывал себе в разрядке, его член не ломило, как у некоторых других парней, но наблюдая на экране, как снова и снова Екатерина выполняет испытание, он чувствовал, как член накачивается кровью сильнее, чем обычно.
— Мам, прошу тебя, давай выполним испытание. Давай сделаем то, что от нас требуют, - Павел повернулся к Варваре, он говорил тихо и спокойно, в его голосе не было привычных оттенков злобы и ехидства. - Нам ведь это нужно, мы оба страдаем от голода, так давай позаботимся друг о друге, как семья, - он медленно начал приближаться к матери, - Я сделаю все сам, тебе нужно будет только сделать глоток, я не позволю себе лишнего, только необходимый для прохождения испытания минимум. Прошу, мам, я так голоден, умоляю, позаботься обо мне - он присел на корточки рядом с забившейся в угол Варварой и потянулся к ней рукой, сам толком еще не решив, что хочет сделать - то ли доверительно положить ей на плечо, то ли погладить любимую маму по щеке.
Для Павла это было все равно, что сдаться. Открыто попросить у мамы заботы, о которой он всегда только и мечтал. Без привычной ехидной маски. Он будто только сейчас по-настоящему позволил себе перед ней раздеться. На это его толкнул не голод, он его, конечно, мучил, но эти ощущения были ему знакомы, ему уже приходилось их преодолевать. Его подкосила Екатерина, ее любовь и забота о сыне, беззаветная, сметающая все на своем пути. Он видел ее жалкого сына, который был не в состоянии даже подрочить и едва не обоссался, лишь только его немного припугнула соседка, и не понимал, чем он заслужил себе в матери такую великую женщину, как Екатерина. Он потянулся к своей маме, которую на самом деле очень любил, о чьей ласке мечтал, правда, не разграничивая в фантазиях ласки матери и ласки женщины.
Но Варвара, увидев, как сын потянулся к ней рукой, лишь отшатнулась, и все также нелепо, по-крабьи, испуганно поджав хвост перебежала к противоположной перегородке. На щеках ее заблестели новые ручейки слез. Голод начал было подкашивать ее уверенность в том, что она не станет выполнять это мерзкое испытание, но новые приставания сына вернули ей решимость. Она только и делала, что накручивала в голове свои страхи, и за своим доведенным до предела ужасом не разглядела искренность сына, не различила его истинный мотив и упустила шанс направить их отношения в новое русло.
— Я не стану этого делать! - сквозь слезы крикнула она. - Я лучше умру!
спорт и секс