A1, все испугались, но это был не лед, а теплый, и даже довольно приятный мыльный раствор. Кто-то пытался прикрыться, кто-то подставлял ладони, кто-то, как Татьяна и Артем, оставались на местах. Раствор покрыл стены, пол и тела участников. Спринклеры выключились.
«Я дам вам минутку потереть друг другу спинки» - со смехом в голосе произнес ведущий.
Через минуту из спринклеров потекла вода. Теплая и приятная. Не злыми жалящими плетьми ледяного душа, а мягкими обволакивающими потоками. В полу что-то тихо жужжало и вода уходила в щели между плитами. Через несколько минут в камерах не осталось и следа от мыльного раствора.
«В будущем» - снова заговорил ведущий - «Вы получите шанс обрести более цивилизованные удобства, а первое время поживете по спартански. Поспите на твердом полу, помоетесь как домашний скот. Надеюсь, это поможет вам осознать, что вы не на курорте, а в плену новой жизни.»
Все продемонстрированные технические возможности еще раз убедили Татьяну в запредельном уровне подготовки похитителей. Больше всего ее пугало, что, судя по всему, камеры действительно были разработаны с учетом длительного пребывания. Она отметила, что пол уже не был таким холодным, как в момент пробуждения. Он был приятно теплым, как вода. Она с неприязнью отметила, что и температура целиком под их контролем.
А Артем не думал ни о чем. Он смотрел на маму и любовался ей. Смотрел, как мокрые волосы красиво упали на плечи. Капли воды, стекающие по маминой коже, казались ему прекраснее звезд.
Татьяна до сих пор почти не двигалась, лишь слегка меняла позу, когда затекала. Она посмотрела на соседок. Кто-то все еще вяло ругался, размахивая руками. Кто-то, безвольно опустив руки, плакал. Уже точно меньше половины участниц оставались скромницами и прикрывались как она. Татьяна посмотрела на Артема, тот спешно отвел взгляд от мамы и уставился куда-то на потолок.
— Даа, заморочились они конечно, - сказал он, лишь бы произнести хоть что-то.
И тогда Татьяна приняла первое решение в так называемой новой жизни. В конце концов, рано или поздно это случится. Все время так не проходишь. И она опустила руки вдоль тела.
Боковым зрением Артем уловил мамино движение и тут же понял, что оно означает. Он знал, что не должен смотреть. Он знал, что должен проявить терпение, выждать и глянуть мельком. Он понимал, что нельзя выдавать маме своего постыдного влечения к ее телу. Но никакие усилия воли не смогли остановить его шею от поворота.
Он увидел великолепную грудь мамы. Она предстала перед ним во всем великолепии. Массивная, совсем немного провисшая, несмотря на выдающийся объем, с большими и яркими розовыми ореолами. Когда Татьяна опустила руки, признавая свое поражение перед вынужденной наготой, ее соски, впервые соприкоснувшись с воздухом помещения, моментально затвердели. Артем почувствовал, что рот наполнился слюной. Мама перехватила его взгляд. «ОТВЕРНИСЬ ОТВЕРНИСЬ НЕМЕДЛЕННО!!!»: неистово, как сумасшедший, кричал он себе в голове, а сам жадно пожирал глазами шикарные сиськи своей мамы. В член, который итак уже начинало ломить от постоянного насильственного пригибания, с новыми силами стала приливать кровь, от этого он вдавил в него ладони еще сильнее, от напряжения стучало в висках. Наконец сил хватило, чтобы приказать шее вернуться в исходное положение, отвести от мамы жадный взгляд. Он смотрел вперед, в C2, где беззвучно плакала худая женщина с острыми чертами лица, но перед мысленным его взором была надолго запечатана красота маминого тела.
Часть 2. Первые сутки
Тем временем часы показали 11:00, и голос ведущего раздался снова.
«Итак, дорогие участники, на связи снова я, ваш любимый ведущий! Мы с вами неплохо обживаемся, узнали кое-что о бытовых аспектах. Но не
О, Бой!