неумолимо сокращался, там было уже меньше 15 тысяч.
— И долго мы так протянем? - спросил Артем, с грустью принимая, что никто ему сейчас кончать не разрешит.
— Вроде бы человек может жить без еды минимум месяц, - ответила мама.
— Но воды я тоже здесь не вижу, - сказал сын.
— Во время душа попьем, - Татьяна озвучила очевидный выход, который Артем должен был найти и сам, если бы не был так сильно одержим мыслями о маминых нежных губах.
— А, ну да, - только и смог сказать он.
С виду Татьяна оставалась такой же спокойной, но мыслительный ее процесс был перегружен. Она пыталась уложить в голове тот факт, что ее сын очень сильно хочет выполнить испытание ведущего.
Какое-то время Татьяна продолжала наблюдать за товарищами по несчастью. Те, кто поначалу кричал и лупил по стенам, затихли, осознав бесплодность и опасность вызывающего поведения. Кто-то из женщин плакал, кто-то просто сидел на полу, пытаясь унять панику. Парни сидели рядом с матерями, стыдливо прикрывая пах. Кто-то держал дистанцию, как Артем, кто-то осторожно гладил маму, пытаясь успокоить. Многие негромко переговаривались. Все парни, насколько могла видеть Татьяна, испытывали эрекцию.
«Вроде бы не удивительно, молодые парни в окружении привлекательных голых женщин, с природой не поспоришь, даже не смотря на всю ситуацию» - с разочарованием и печалью думала Татьяна - «Но есть ли среди них хоть кто-то, кто и правда реагирует на соседок, а не на свою мать»
Татьяна понимала, что мощная эрекция, с которой ее сын борется уже больше двух часов - это проблема, требующая решения. Но какой бы рациональной она не была, она убеждала себя, что скоро сын успокоится сам собой, хоть и прекрасно видела, что похоть в глазах Артема только усиливается. Она все отчетливее, погружаясь в безысходность, осознавала всемогущество похитителей, их возможности претворить в жизнь любую безумную прихоть. Все речи ведущего про материнскую любовь недвусмысленно намекали, в какую сторону будут двигаться эти прихоти. Но психика Татьяны отказывалась собирать это все воедино и травмировать женщину картинами вероятного будущего.
Она решила переключить голову и стала думать о соседях. В целом, количество возможных занятий в этом ограниченном пространстве было небольшим, и она решила, что нужно заводить друзей. Может быть, объединившись им удастся оказывать больше влияния на происходящее.
Мама и сын из камеры C2 были удивительно, больше остальных, похожи друг на друга. Оба с похожими острыми, холодными, но эстетически красивыми скандинавскими чертами лица. Высокие блондины с бледной кожей, длинными шеями и аристократической худобой. Несмотря на положение, их подбородки были высокомерно задраны чуть вверх. Когда они оглядывали другие камеры, в их ледяных пронзительно голубых глазах, даже в покрасневших и припухших от слез глазах матери, едва уловимо читалось презрение, будто только они здесь были настоящими, достойными людьми. Это отталкивало Татьяну.
Пара слева в D1 была приятнее. Женщина обладала невероятной природной красотой. Шоколадного цвета волосы, отливающие шелком, теплые карие глаза, большие чувственные губы, приятные мягкие черты. Ее нежную красоту не омрачал даже полный строгости и недовольства взгляд. Ее сын был похож на Артема довольно типичным подростковым сложением - худощавый, поджарый, но не от регулярных занятий спортом, а так, от активного образа жизни, со спонтанными турниками и дворовым футболом. Но вот глаза парня показались Татьяне пугающе стеклянными и безжизненными. И, вроде бы, в его поведении не было ничего такого, он тоже стрелял глазами на маму, да и на других женщин, неловко пытался скрыть свой стоячий член, но в глазах парня Татьяна улавливала что-то, вызывающее у нее какие-то безотчетные опасения, будто он был роботом,
Безотказная секретарша