Татьяна и правда не отрывала взгляд от сына. Ритмично раскачивающиеся локоть и плечо сына будто гипнотизировали ее. Зря она беспокоилась и готовилась тянуть время. Уже через минуту движения Артема начали ускоряться, он убрал левую руку от стены и подставил к головке, приготовившись ловить сперму. Темп движений стал запредельным, бедра и ягодицы напряглись и тут его фигура дрогнула раз, второй, третий, и обмякла. В глазах Артема слегка потемнело, он даже покачнулся, но устоял на ногах. Удовольствие разрядки было невероятным. Он осоловело повернулся к маме, держа перед собой полную спермы ладонь.
— Я все, - отчитался он с расслабленной полуулыбкой. Уже в следующее мгновение вернув себе ясное сознание, он резко выпрямился и отвернулся обратно. - Ой, прости, мам, что это я, - забормотал он, - Ты это, ну, скажешь когда все, да?
— Да - сухо ответила Татьяна.
Волей неволей Татьяна покраснела. То, что промелькнуло перед ней на пару секунд между ног у сына, сильно отличалось от того, что она видела уже и не вспомнить сколько лет назад. Это был уже не мальчишеский писюн, а солидный мужской половой член. Он расслабился и обвис, но кровь не успела отхлынуть. Член сына отдавал тяжеловесностью и блестящая бордовая головка казалась якорем.
«Через сколько же барьеров мы с Артемом сегодня переступили»: с грустью подумалось Татьяне, «И то ли еще будет, похитители явно хотят, чтобы мы перешли через их все. Мыслимые и немыслимые»
Она с сожалением не исключала, что, возможно, им с сыном придется проходить испытание и белесая лужица, которая сейчас брызнула сыну в ладонь, может оказаться у нее во рту. Если их действительно никто не ищет, если пройдут недели без надежд на спасение и это все не окажется вдруг жутким розыгрышем, если это действительно окажется вопросом жизни и смерти, ей придется переступить через гордость и табу.
Под все эти невеселые мысли цель вызова туалета была выполнена. Татьяна нажала кнопку смыва, унитаз уехал вниз, пошел душ. Покрытый мылом Артем с нетерпением ждал воды, чтобы смыть следы разрядки. Татьяна, повернувшись к сыну передом, к стене задом, стыдливо осуществляла гигиену. Потоки теплой воды вымыли из камеры все следы органических выделений. Артем так яростно тер ладони, что едва не забыл попить. Когда перегородки опустились, Татьяна снова отошла к стене-экрану, но на этот раз заняла стратегическую позицию вплотную к перегородке с D3. Все это время ее не оставляло печальное осознание того, что плотоядные взгляды сына никуда не делись, и когда перегородки опустились, Артему вскоре снова приходилось усмирять плоть, скрывая от маминых глаз вновь восставший орган. Татьяна признала очередное поражение - разрядка в туалетное время не решение, а лишь незначительное облегчение проблемы сына.
Соседи из D3, Марина Осипова и ее сын Александр, долгое время сидели тихо, прижавшись друг к другу, и грустно смотрели в пол. Татьяна поднялась и осторожно постучала по перегородке костяшками пальцев, привлекая их внимание.
— Здравствуйте, Марина, верно? Я Татьяна, это мой сын Артем, - посмотрев имя соседки на экране вежливо представилась она.
— Что вам нужно? - спросила соседка опасливо и оттого резко. И она, и сын с подозрением оглядывали Татьяну.
— Я подумала, нам стоит с вами познакомиться и немного пообщаться, возможно наши наблюдения дополнят друг друга и сообща мы скорее найдем какой-то выход изо всей этой дикой ситуации.
— Вы видите какой-то выход? - Марина поднялась и подошла к перегородке.
— Нет, - честно призналась Татьяна, - но где же еще искать какую-то опору, кроме как у товарищей по несчастью. Может быть расскажем друг другу немного о себе?
ПЬЕДЕСТАЛ. Вектор 2