и ночи. Так что предлагаю вам готовиться ко сну. Сложно представить, каково вам будет уснуть на новом месте, в таких стесненных обстоятельствах, при всем стрессе от этих перемен, настигших вас сегодня. Сильное чувство голода, сильное чувство вины за то, что мучаете голодом сыновей. Тем не менее, советую постараться поспать, восстановиться, на нашем шоу вам пригодятся силы и свежая голова!
И напоследок еще один небольшой подарок. Часы уже помогали вам не теряться во времени суток, а теперь мы начнем показывать и дату, чтобы вы не терялись во временах года!»
Голос умолк, а на экранах рядом со временем появилось: 27 апр, 2026. Татьяна охнула. Еще одно потрясение. Ведь насколько она помнила, вчера, когда она мирно ложилась спать в своей постели, было 18-е апреля. Неужели это правда, девять дней без сознания. Не удивительно, что при пробуждении так болела голова. За девять дней их могли переправить в любую точку мира. И без того призрачные шансы на спасение стремительно таяли.
Ведущий своими речами, едкими недвусмысленными намеками, хватал стремившихся к глотку свежего воздуха участников и утягивал их обратно на дно, в пучину отчаяния, которое проберется под кожу, необратимо изменит их личности и подтолкнет к немыслимым когда-то поступкам. Татьяна не представляла, как сможет здесь уснуть. Разрозненные мысли распаляли в мозгу костер паники, сосущее чувство голода тоже постепенно, но уверенно отвоевывало себе части рассудка. Сон на новом месте всегда давался Татьяне нелегко, а здесь спать придется без постели, мягкого матраса, подушки, полностью нагой в присутствии всех этих людей. Но она понимала, что в одном ведущий был прав - сон нужен, нужны силы, нужен ясный рассудок.
Первая ночь стал для участников отдельным испытанием, с которым участники справлялись с разной степенью успешности. Особенно примечательной в этом плане стала камера B1. Павел Кузнецов уснул первым, а его мама Варвара - последней и едва смогла поспать несколько тревожных часов.
Очнувшись утром первого дня, Павел первое время тоже был дезориентирован. Голова сильно болела, окружающая обстановка казалась сном. Но если большинству участников это казалось кошмаром, для Павла это было мечтой. Он очнулся первым, привалился к стене-экрану своей камеры, и с любопытством оглядывался. Варвара, проснувшись, с ужасом осознала, что они с сыном голые и забилась в противоположный угол, прикрывая руками интимные части. Сын пожирал ее глазами и даже не думал прикрываться. Варвара была стройна от природы, формы ее были не столь выдающимися, но все равно радовали глаз своей аккуратностью. Ее недлинные волосы, которые в прошлой жизни она носила в тугом пучке, русые, но при этом словно выцветшие на солнце, будто присыпанные пеплом, создавали общее ощущение серости от ее образа. Но для сына материнская фигура обладала особенной притягательностью. Он удобно вытянул ноги и наслаждался напряжением, которое распирало его восставший член. Он хотел, чтобы мать на него смотрела. Слова ведущего резонировали с мыслями парня, он был согласен с представлениями о материнской любви, на которые намекал ведущий. Он считал, что все детство недополучал от Варвары материнскую любовь, и у нее накопился некий долг. И раз он теперь взрослый, совершеннолетний мужчина, этот должок она тоже должна заплатить по-взрослому.
Такое отношение к матери долгие годы выливалось напряженностью и скандалами. Павел был трудным подростком, постоянно нарывался на проблемы, и ни во что не ставил Варвару. Ругань была частой гостьей в их доме, и совсем недавно достигла апогея. В пылу очередного скандала Варвара упомянула отца.
— Если бы твой отец был здесь, он мигом бы вправил тебе мозги! - кричала она.
Новогодние подарки. Часть 9