себя на снимке, я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Боже мой, а вторая рука у меня на промежности. По крайней мере, пальцы, кажется, снаружи, а не внутри, — но всё равно снимок выглядит чертовски откровенно.
— По-моему, нет, — ответила я на её вопрос. — Господи, что со мной происходит?
— Всё в порядке, Аманда, — с ноткой сочувствия сказала она. — Мне кажется, стресс даёт о себе знать, а твоё подсознание справляется с ним, возвращая тебя к детским привычкам. Я изучала психологию в институте. Мне, кстати, нравится, где твоя вторая рука. Как я и говорила, это лишь вопрос времени: рано или поздно всему этому возбуждению придётся найти выход.
Она подмигнула мне и положила снимок обратно на стол. Меня замутило от одного вида этой фотографии, и голова пошла кругом. Чёрт, кажется, я сейчас упаду в обморок. Я откинулась на спинку стула, тело стало ватным, руки и ноги налились тяжестью.
— Аманда, ты в порядке? — Гейл вдруг забеспокоилась. — Чёрт.
Она быстро встала из-за стола, подошла ко мне и приложила тыльную сторону ладони к моему лбу.
— Ты сейчас отключишься? — спросила она, потом коснулась моей щеки. — Лицо холодное и влажное.
Я задышала чаще и ещё сильнее обмякла на стуле. Я и правда вот-вот потеряю сознание.
— С ней всё нормально?
В кабинет Гейл неожиданно вошла Стейси.
— Похоже, её доконал сегодняшний стресс, — ответила Гейл.
— Чёрт, Аманда, только не отключайся, — сказала Стейси, подойдя к нам. — Хочешь воды или ещё чего? У меня в сумке есть бутылка.
Она вытащила из сумки бутылку, поднесла к моим губам, и я сделала глоток. Вода была тёплая, и я с трудом её проглотила. Стейси принялась растирать мне плечи, пытаясь удержать меня в сознании, и зашептала, что всё будет хорошо.
— Я намочу тряпку холодной водой, — сказала Гейл и вышла из кабинета.
— Прости меня за то, что было раньше, — виновато сказала Стейси. — Клянусь, я не включала пожарную сигнализацию. Я так переволновалась, когда ты выбежала наружу. Попыталась тебя найти, но не смогла. Наверное, тебе было ужасно выбежать из здания института вот так, совсем голой.
Дурнота понемногу отступала. Вскоре вернулась Гейл с мокрой тряпкой и положила её мне на лоб. Прохладная ткань приятно освежила лицо, и мне стало легче.
— Кажется, она уже не такая бледная, — объявила Гейл. — Я уж было испугалась.
— По-моему, надо её раздеть, — предложила Стейси. — Раньше, на паре, ей стало плохо. Когда я её нашла, она уже всё с себя сняла, и ей полегчало.
Я попыталась возразить и сказать, что мне уже лучше, но не успела и рта раскрыть — Гейл стянула с меня майку, а Стейси спустила трусики к щиколоткам, и в следующий миг я уже сидела голая на стуле с разведёнными ногами. Не понимаю, как это должно было мне помочь.
— Похоже, у неё там, внизу, немного мокро, — заметила Стейси. — А трусики, видимо, шёлковые.
И тут мимо открытой двери кабинета прошла целая компания девчонок, заглядывая внутрь. Не могу даже предположить, что они подумали.
— С ней всё нормально? — спросила одна из них.
— Всё будет в порядке, — ответила им Гейл. — Идите готовиться к паре.
Они ушли не сразу — видимо, им нужно было вдоволь насмотреться, прежде чем двинуться дальше. Мне становилось лучше, но слабость ещё оставалась. Стейси дала мне ещё воды, и теперь я пила охотно и глотала без труда.
Пионерская баечка