остались с Азаматом вдвоём на кухне. Он сидел за столом, я стоял у стойки, и между нами повисла тишина.
— Сейчас, когда ляжете спать, ты должен всё рассказать ей, - сказал он тихо. - Всё как есть. Про долги, про мою помощь. И рассказать про мою историю. Твоя задача — уговорить её прийти ко мне. Если же она не придёт, ты сам знаешь, что будет.
Я кивнул. Я думал, у него есть секретный план по соблазнению моей жены, какой-то хитрый ход. А оказалось, что всё так просто. Я не хотел показывать себя в таком положении перед Людмилой. Но вариантов не было.
Мы легли в кровать. Люда уже почти засыпала, когда я начал говорить.
— Люда, - начал я. - Мне нужно тебе кое-что рассказать. Очень важное.
Она повернулась ко мне, и в свете уличных фонарей я видел её глаза.
— Что случилось? - спросила она.
— Всё очень плохо, - сказал я. - Долгов больше, чем я тебе говорил. Я должен половине поставщиков. Все они пришли сегодня в офис к Азамату. Они хотят работать напрямую с ним, без меня. Если это произойдёт, я останусь без работы. Без денег. Мы потеряем квартиру.
Глаза Люды расширялись с каждым следующим предложением. Я никогда не посвящал её глубоко в свои проблемы. И сейчас, когда она поняла масштаб и цифры, для неё вырисовывалась страшная картина. Мы продаём эту квартиру, начинаем снимать хрущёвку. Она перестаёт публиковать красивые закаты и получать восторженные комментарии.
— И ещё, - продолжил я. - Азамат Асланович решил съехать. Он требует деньги обратно. В общем, ты понимаешь, в какой мы заднице.
— Блин, Игорь, - прошептала она. - Это ужасно. Как ты допустил такое?
— Я не знаю, - ответил я. - Но есть один шанс. Азамат Асланович может всё решить.
Я сам того не понимая, начал красочно описывать нашу другую жизнь. Где у нас снова бэха, и она выложит фото с сообщением «обновили бэху». Где нет долгов и, возможно, закрыта ипотека, а у меня бизнес с высокой репутацией лучшего поставщика. Я видел, как её глаза загораются, когда я говорил о новой машине, о красивой жизни, о комментариях в соцсетях.
— Он рассказал мне историю из студенчества, - сказал я и пересказал ей всё. Про женщину, про мужа в шкафу, про три года, которые Азамат жил у них. Я смотрел на неё, и видел, как она слушает, как она переваривает эту информацию. В её глазах мелькнуло удивление, потом страх, потом что-то ещё.
— Он хочет, чтобы мы не только ему готовили и давали жильё, - сказал я. - Он хочет тебя. Он хочет, чтобы ты была с ним. А я должен смотреть.
Людмила была удивлена. Она замолчала, несколько раз взглянула на меня, переваривая услышанное.
— Ты хочешь сказать, - спросила она, - что мы теперь должны стать той парой, которая его приютила? И я должна с ним трахаться?
— Да, - ответил я. - Это его условие.
— Но, Игорь, - она покачала головой. - Это не правильно. Ты понимаешь это?
Я чувствовал, что она откажется. Я видел это в её глазах. И тогда я достал козыри. Я решился.
— Я видел, как вы вчера целовались, - сказал я. - И ночью, как ты ласкала себя на его фото. Я видел, Люда. Я всё видел.
Она замерла. Её глаза расширились, и я видел в них страх и стыд.
Яичная Коррекция