в этом моменте. Я была их шлюхой. Их давалкой. Их золотой глоткой. И я была счастлива.
*****
Два месяца. Два месяца моей новой жизни. Два месяца, за которые я перестала быть той Ольгой, которая боялась сказать слово и прятала свои желания. Я стала кем-то другим — той, кто знает, что такое быть желанной, и не хочет возвращаться назад.
Я встречалась с ними два раза в неделю. Иногда чаще. Иногда реже. Это зависело от того, как у них складывались дела — работа, семьи, другие заботы. Но я не жаловалась. Я ждала. Я жила от встречи до встречи, от одного их прикосновения до другого.
Бывали вечера, когда они приезжали вдвоём — Колян и Серёга. Они заходили в баню, как к себе домой, улыбались мне, шутили, садились за стол. Мы пили пиво, смеялись, болтали о всякой ерунде. А потом они уходили в парную, и я знала, что через час мы останемся одни — втроём, голые, мокрые, жадные друг до друга.
Бывали дни, когда они приезжали по одному. Колян звонил мне на телефон: «Выйди на пять минут, Оль. Я у входа. Просто посиди со мной». Я выходила, садилась в его машину, и мы говорили — о работе, о детях, о том, как быстро летит время. А потом он брал меня за руку, притягивал к себе, и я опускалась на колени прямо на сиденье, расстёгивая его ширинку. Я сосала его член, чувствуя, как он становится твёрдым, как он пульсирует у меня во рту, как он кончает, и я глотаю, чувствуя, как сперма стекает по горлу.
— Спасибо, Оль, — говорил он, гладя меня по голове. — Ты лучшая.
Я возвращалась в баню, облизывая губы, и улыбалась Свете, которая никогда не спрашивала, куда я выходила. Она просто знала. Она чувствовала.
А потом я возвращалась домой. К Андрею. К нашей тихой, серой жизни. Я готовила ужин, накрывала на стол, улыбалась ему, отвечала на его вопросы о работе. Я старалась быть хорошей женой. Я старалась загладить свою вину. Я давала ему себя, когда он хотел, и отдавалась ему целиком, чтобы он ничего не заподозрил.
Но я знала, что это не та Ольга. Та Ольга, которая была на работе, которая улыбалась клиентам и разносила пиво, которая ждала их и была их шлюхой — она была настоящей. А эта Ольга — просто маска. Маска, которую я надевала, чтобы выжить.
Однажды вечером они приехали втроём.
Я стояла за стойкой, разливала пиво, когда увидела их машину у входа. Сначала я подумала, что ошиблась — они всегда приезжали вдвоём. Но когда дверь открылась и они вошли, я увидела третьего. Я не знала его имени. Он был ниже Коляна, шире в плечах, с короткой стрижкой и шрамом над бровью. Он шёл позади них, и я чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, оценивающий.
— Оль, — сказал Колян, подходя к стойке. — Это наш друг. Саня.
Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. Но внутри меня всё сжалось. Я не знала, что он знает. Я не знала, зачем они привели его с собой.
— Привет, — сказала я, протягивая руку. — Очень приятно.
Он пожал мою ладонь, и я почувствовала, как его пальцы сжимают мою руку чуть дольше, чем нужно. Его взгляд скользнул по моей груди, по моим бёдрам, по моим губам, и я поняла — он знает. Они рассказали ему.
Они прошли в парную, и я осталась у стойки, чувствуя, как моё тело напрягается. Света стояла рядом, и я видела, как она смотрит на меня.
Я и мой одноклассник