скользили по моему телу, как они называли меня шлюхой и хуесоской. Я чувствовала, как внутри меня разливается тепло, как моё тело откликается на эти воспоминания.
Мне было стыдно. Мне было противно. Но в то же время мне было приятно. Приятно, что они считали меня классной любовницей. Приятно, что я всё делала супер. «Ты нравишься нам, Ольга», — сказал Серёга. «Ты хорошая шлюха», — сказал Колян. «Золотая глотка, рабочая киска, отличная попка», — звучало в моей голове, как песня, которую я не могла забыть.
Я закрыла глаза и почувствовала, как между ног снова становится влажно. Я сжала бёдра, и это движение вызвало новый прилив тепла. Я открыла глаза и посмотрела на сковороду. Яйца почти готовы. Я перевернула их, выключила плиту и поставила тарелки на стол.
Андрей вышел на кухню заспанный, потянулся и сел за стол. Я села напротив него, чувствуя, как моё тело всё ещё ноет от вчерашней ночи. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня разливается странное чувство — смесь вины и облегчения.
— Ты сегодня весёлая, — сказал он, глядя на меня с лёгким удивлением. — Что-то случилось?
Я на секунду замерла, но тут же улыбнулась.
— Просто хорошо спала, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Выспалась наконец.
— Ты вчера поздно пришла, — сказал он, беря в руки чашку с кофе. — Я уже хотел звонить.
— Работа задержалась, — ответила я. — Там клиенты были. Петрович попросил помочь.
Он кивнул, не задавая вопросов. Он всегда был таким — не допытывался, не лез в душу. Он доверял мне. И я пользовалась этим доверием, как вор, который крадёт у спящего.
— Ты сегодня выглядишь по-другому, — сказал он, и я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. — Как будто что-то изменилось.
Я отвела взгляд, чувствуя, как краска заливает мои щёки.
— Просто выспалась, — повторила я.
Когда он ушёл на работу, я ещё долго стояла у окна, глядя на пустую улицу. Ветер играл моими волосами, и я чувствовала, как он касается моей кожи, которая всё ещё помнила их прикосновения. Я смотрела на облака, на деревья, на прохожих, и думала о том, что случилось вчера.
Я вернулась в спальню и села на край кровати. Простыня была смятой, и я чувствовала запах, который остался на ней после ночи, или мне так казалось — запах пота, спермы, их запах. Я прижала простыню к лицу и вдохнула. Меня снова накрыло волной воспоминаний. Я провела рукой по простыне, чувствуя, как ткань касается моих пальцев, и моё тело снова начало откликаться.
«Что я делаю? — думала я. — Я замужем. У меня есть муж. Я не должна была этого делать».
Но в то же время я чувствовала, что не могу остановиться. Что я хочу этого. Что я хочу, чтобы они снова взяли меня, использовали, трахали. Я хотела, чтобы они снова называли меня шлюхой и хуесоской. Потому что в этих словах было что-то, что заставляло меня чувствовать себя нужной. Желанной. Живой.
Я закрыла глаза и позволила себе вспомнить. Я вспомнила, как Колян смотрел на меня сверху вниз, как его глаза горели, как его член скользил внутри меня. Я вспомнила, как Серёга стоял у моего лица, как его дыхание касалось моей кожи, как его пальцы сжимали мои волосы. Я чувствовала их руки на своём теле, их губы на своей коже, их голоса в своих ушах.
Я легла на кровать и начала гладить себя. Моя рука скользнула по животу, по бёдрам, по груди. Я провела пальцами по своим соскам, чувствуя, как
Я люблю минет