были личные помощники и получше. Это была цена, которую я был готов заплатить.
Он спокойно встал и пошел прочь, ни разу не оглянувшись, теперь свободный от каких-либо обязательств перед Чарли и Осеаной. Глядя ему в спину, я думал о расплате, которая его ждет.
Мои размышления прервал полный раскаяния голос Чарли:
— Шон, прости, я не должна была этого делать, создавать у тебя впечатление, что у меня был выбор, который я могла сделать. Он с самого начала дал мне понять, что никогда не пойдет на жертвы, и если я когда-нибудь решу попробовать, всему придет конец, включая будущее Осеаны, в одно мгновение. Это всегда был ты, в самом центре всего этого, это был ты.
Слезы хлынули снова.
— Пожалуйста, пожалуйста, забери меня домой. Я потеряла свою дочь, и как мы объясним случившееся друзьям и семье? Я бы хотела повернуть время вспять, но не могу. Мне нужно, чтобы ты обнял меня и все исправил, как ты всегда делаешь. Кричи, плачь, ударь меня, если тебе от этого станет легче, но ты не можешь бросить меня, не сейчас, не сейчас, когда ты нужен мне больше всего!
Она опустила голову и смотрела вниз, сломленная женщина, чьи слезы продолжали дождем падать на стол. Любил ли я ее по-прежнему? Мог ли я все еще любить ее? Неужели мое эмоциональное состояние позволяло сердцу управлять моим разумом?
Решение не заняло много времени.
То, что я сравнил с раком в нашей жизни, было самым точным образом, как бы я мог описать то, что произошло. Трагизм того, что те женщины, которые до сих пор были частью моей жизни, теперь вызывали у меня отвращение, пропитывал все мои счастливые воспоминания о браке, вплоть до того судьбоносного момента, когда мы встретились в застрявшем поезде.
Я встал и пошел прочь:
— Прощай, Чарли. Все, что произошло здесь, все, что, лежит на твоих плечах. Я не могу ненавидеть тебя, потому что это будет бессмысленно. Ты сама возненавидишь себя за то, кем ты стала, до такой степени, что я никогда не смогу сравниться с тобой. Ты умерла этим утром, несмотря на то, что могут сказать другие, женщина, которую я любил, действительно погибла этим утром, когда самолет врезался в ту гору.
Я надеюсь, что найду способ простить Осеану и, следовательно, буду скорбеть о своей дочери, но, к сожалению, пока этого не чувствую. Не усложняй развод, Чарли... Наш брак, как твой самолет, или любой мост, по которому ты бы смогла найти дорогу обратно ко мне, - разбился и сгорел.
— Нет! Нет! НЕЕЕЕТ!!
Я оставил ее рыдать, персонал подбежал к ней, когда она рухнула на пол. Как только я вышел из зоны, отведенной под кафе, передо мной оказались два репортера, у них было достаточно материала, и им нужна была эта малость, чтобы сделать из этого нечто большее, чем просто украденный разговор.
— Извините, сэр, мы заметили, что у вас только что был трудный разговор, который, как нам показалось, вы провели исключительным образом. Меня зовут Майра Хэндли, а это мой коллега Стэн Фрид из Kinetica Reporting Associates, международной группы независимых журналистов, работающих на большинстве мировых новостных каналов, включая новостные службы Великобритании. Не могли бы вы уделить нам несколько минут, я так понимаю, вы знали кого-то из пассажиров рейса EAA450?
Я взглянул на них обоих. Они были молоды, энергичны и стремились к успеху. Возможно, это возможность дать им шанс доказать всему миру, что у них есть все, что нужно, чтобы стать журналистами.
— Да, действительно, сегодня на этом рейсе погибли два человека, которые сидели на месте G, первый
Контракт