идти спать, но вдруг из глубины двора услышал какие то приглушённые разговоры. Он осторожно пошёл на звук. В конце двора у хозяев стояла полуразрушенная беседка. Отдыхающие ею, как местом отдыха не пользовались. Освещения было не очень, только свет луны. Но подойдя ближе, Мишка увидел то, что не оставаляло ни какого сомнения. В беседке на лавочке, опираясь спиной о стенку беседки, сидел один из отдыхающих. У него на коленях, лицом к мужчине, сидела Мишкина мама. Её ноги были расставлены по обеим сторонам мужских ног. Брительки маминого платья были спущенными с её плеч. Мужчина со страстью пожимал мамины груди руками и наклонив голову горячо ласкал ртом её сосочки. Низ маминого платья был поднят до её пояса и мама концы платья поддерживала, прижимая их локтями к своей талии. Мишка хорошо видел голые половинки маминой попы. А сама мама, довольно быстро двигалась на этом отдыхающем. Вверх, вниз, вперёд, назад. При этом она охала и иногда слегка стонала, прижимая руками голову мужчины к своей груди.
— Ма... - только и смог произнести Мишка.
Эти двое были так увлечены процессом, что даже не сразу поняли происшедшее. Они медленно, не останавливаясь, повернули головы в сторону Мишки, глядя на него не понимающими глазами. Мужчина пришёл в себя первым.
— Ох ты блять! Как...Блин! Вставай, вставай! Смотри!
Он начал Мишкину маму сталкивать с себя, одновременно встать и вылезти из под неё. Наконец то и до Мишкиной мамы дошло, что произошло.
— Ми..Мишенька...Ты как?...Чего?...
Мама встала в растерянности. Мужчина буквально выскочил из под неё. Он лихорадочно прятал своё хозяйство в шорты.
— Вы тут.. сами, сами...Я пошёл.
И он быстрым шагом пошёл к времянкам, продолжая поправлять на себе одежду. А Мишкина мама ещё какое то время от неожиданности так и стояла на расставленых ногах, с голой грудью и поднятым выше пояса платьем. Мишка как заворожённый смотрел на открытые мамины прелести. На её не маленькую грудь, слегка отвисшую под своим собственным весом, с крупными, торчащими сосочками и не большими ореолами вокруг них. На её вздымающийся от глубокого дыхания животик, и самое главное, на мамин гладко выбритый лобок, плавно прячущийся под животик. Мишке даже показалось, что под самим животиком он увидел край маминой "щелки", её письки.
Наконец его мама опомнилась. Она ойкнув, быстро одёрнула низ своего платья. Лихорадочно начала натягивать на плечи лямки своего платья, её грудь упорно не хотела скрываться под ним цеплясь сосочками за его края. Наконец ей это удалось.
— Миш! Миш! Ты это...Ты почему не спишь?...Ох ты ж...Миш, пошли, пошли туда, Миш...Пошли в комнату... - быстро, нервно затараторила его мама.
Уже в их комнате мама продолжала суетиться возле Мишки. Усадила его рядом с собой на кровать, взяла в руки Мишкины руки, испуганными глазами смотрела на сына.
— Миш, Мишенька! Ну как? Ой, не должен был ты это видеть. Мишенька.
А Мишка даже в начале ни как не мог понять, почему мама так суетится. Ведь по идее он должен нервничать. Он видел маму голой.
А мама всё продолжала причетать:
— Ой Мишенька, ну чего же ты не спал. Ну как же. Ну Миш. Ой боже! Миш, я всё объясню. Правда! Хочешь? Ты мне поверишь?
Мишка всё ещё не понимал и только выдавил из себя:
— Ну да...Поверю...
— Мишенька, понимаешь, хоть ты у меня уже почти взрослый, у нас...более старших...есть...эээ...такая потребность...ох божечки, как же сказать то?...Ты...Ты же знаешь про...секс?...
— Мммм...ну да...
— Ну вот...у нас...более взрослых...эээ...есть такая, ну просто потребность...заниматься этим...Понимаешь?
Мишка ни чего не понимал, но на всякий случай качнул головой что понимает.
Никогда не говори ?никогда?. Часть 2.