непристойный ответ её мамы и перешли к тому, как моя мама спрашивает, не собираемся ли мы повторить это снова, и соглашается подождать до следующего раза. В конце мы все вместе, Пенни лежит на моем плече.
Коллин хихикнула.
— У меня есть сомнения, — сказала она.
— Показать это папе? — спросила Пенни. — Думаешь, он рассердится?
— Думаю, я потом не смогу ходить несколько недель. Это самая горячая вещь, которую я когда-либо видела. Это сведет его с ума. — Она повернулась к дочери. — Я хочу, чтобы ты предложила посмотреть это вместе с ним. Не в первый раз, это было бы опасно. В конце концов, он всего лишь мужчина. Но потом.
— Ты уверена? — спросила Пенни.
— Уверена. Ты смотришь это вместе с ним. Ты расскажешь ему всё, что чувствовала. Включая всё, что хочешь рассказать о том, что я сделала. Всё, что угодно. Я подготовлю его к этому.
— Зачем?
Коллин рассмеялась.
— Так мы достанем тебе тот кабриолет "VW Жук", о котором ты намекала. Поверь мне. Ты откроешься ему, скажешь, что любишь его и хочешь разделить этот особенный момент, и всё, что ты захочешь, будет твоим.
Я хихикнул.
— Уверена, ты права. Мой папа сказал мне, что купит для нее машину, еще до того, как посмотрел фильм, когда мы рассказали ему, что у нас есть в запасе.
— Видишь? Поверь мне, детка, — хихикнула Коллин. — Ты можешь даже посидеть у него на коленях. Разгорячишь его. А я уж потом о нем позабочусь.
Мы закончили смотреть, и я сказал им, что внесу окончательные правки.
— Ты не против того, какую версию получит мой папа? — спросил я Коллин.
— Если только он сможет держать это при себе, дай ему всё самое лучшее. Черт возьми, ты даже можешь позволить ему увидеть, как я убираю за ней, если сможешь вырезать ту часть, как твоя мама чистит тебя.
— Отлично. Я закончу и дам ему посмотреть сегодня вечером.
— Можно я приду, когда ты это сделаешь? — спросила Пенни.
— Ты можешь приходить в любое время. Я уверен, что мои родители будут рады видеть тебя.
— Тогда после ужина? — спросила она.
— Я оставлю это до тех пор. — Я наклонился и нежно поцеловал ее. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?
— Долго и сильно, — поддразнила она. Она поцеловала меня в губы. — Я тоже тебя люблю. Мы оба любим, правда, мама?
Коллин покраснела.
— Трудно его не любить.
И она тоже получила свой поцелуй.
Я встал и убрал компьютер, а затем оделся. Встал у изножья кровати, обе девушки все еще лежали там, обнаженные, и смотрели на меня.
— На что это похоже? — спросил я, медленно поворачиваясь.
— На что это похоже? — спросила Коллин.
— Вы видите самого счастливого мужчину в мире. Это очевидно?
Пенни рассмеялась и бросила в меня подушкой.
— А как насчет самой счастливой девушки?
— Великолепная и сводящая меня с ума. Знать, что скрывается под одеялом, и не иметь возможности ничего с этим поделать. Пойду-ка я домой, посмотрю свое видео и попробую натереть мозоли на руке.
Она вскрикнула:
— Не смей! Мы с тобой потренируемся позже. Моя кошечка может быть на аппарате жизнеобеспечения, но мой ротик в полном порядке.
— Хорошо. Волдырей не будет. Но лучше не дразни меня.
Она усмехнулась.
— Я буду тебя дразнить. Думаю, ты не будешь против.
Я подошел, поцеловал их обеих и сказал, что разрешаю себе выйти.
Они хихикали, как школьницы, и болтали еще до того, как я вышел в коридор.
***
Я пошел домой и работал над видео. Мамы не было дома, скорее всего,
После выпускного